– Доктор молодец, – согласилась Розен. – Мне бы ни за что не пришло в голову, что можно надеть браслеты невидимости на штурмовиков группы «Зеро». Как они потом скакали по степи возле здания контрразведки, когда их бомбили с птероидов, – любо-дорого…
– А что им еще оставалось, когда их на полном ходу пинком из десантного отсека – с полуминутной задержкой включения невидимости? – Блэк пожал плечами. – Выключить сколопендру-то они не могли, не знали, как это делается. Пара штурмовиков, кажется, смекнула, чего мы добиваемся, и отчаянно пыталась сдаться своим коллегам, но такой возможности им не предоставили.
– Благодаря этой светлой идее, – пробурчал полковник, – у нас теперь остался один браслет из шести. А дел еще выше головы, и сколопендры нам вполне могли бы пригодиться.
– Зато теперь мы все трупы, – заметил Каплан. – Кроме Лары, которая заперта в кабинете Малфоя. Не думаю, что без хозяина кто-то сумеет разобраться, что именно произошло. Даже если проникнут в кабинет и не обнаружат арестованной, то решат, что она в его отсутствие каким-то чудом сбежала.
– На чистой удаче проскочили, – сокрушенно произнес командир, качая головой. – На чистой удаче…
– А вот не соглашусь! – возразил Реджеп Блэк. – Док все просчитал, как в покерной партии. Мой побег заставил нашего многоуважаемого противника зациклиться на невидимости. У него все силы и внимание ушли на дымовые завесы и на рассыпанный по полу порошок. А ход с браслетами невидимости на штурмовиках расставил последние точки над «i». Ждали невидимок – получили невидимок. И концы в воду. А прибывшую с задержанной группу «Зеро», разумеется, никто проверять не стал – ни сенситивы, ни сам хозяин резиденции. Не до того им было, они невидимок в степи уничтожали. Я, честно говоря, опасался, что эти уроды для доклада вышестоящему обязаны поднимать забрала шлемов. Но нет, обошлось. А может, наш павлин просто был так увлечен предстоящим допросом, что не обратил внимания на такие мелочи.
– Понятно, – сказала Лара. – А то я как раз хотела спросить, обязательно ли было везти меня в контрразведку голышом. Дали бы сначала одеться, что ли…
– Это для правдоподобия, – пояснил Реджеп. – Типа была схвачена в самый неподходящий момент. Да и брат Малфой как увидел тебя неглиже, забыл про всякую осторожность. Сразу велел тащить тебя в кабинет. Психология! Отлично все получилось.
– Да, я уже поняла.
– Я думаю, – задумчиво проговорил доктор Каплан, – до утра контрразведчики шефа не хватятся. Но потом у них могут начать возникать ненужные вопросы.
– Видимо, так, – кивнул Понтекорво. – У нас есть некоторая фора, но вообще времени в обрез. Даже если они решат, что спаслась только Лара, все равно усилят охрану Фактора.
– Главное, чтобы Малфой не выдавал нам дезу, – угрожающе сказал Тихонов.
– Да он едва не обгадился, когда мы его к креслу привязали, – добродушно усмехнулся Блэк. – Он же у нас великий гений и правая рука Зодчего Вселенной, любит себя до полубезумия и смерти боится до поросячьего визга. Элементарный психологический профиль, на раз считывается. В таком состоянии люди не врут.
– Люди – да, – согласился Понтекорво. – А контрразведчики способны.
Кандавл Малфой молча смотрел в окошко. Он был абсолютно раздавлен, выслушав, каким элементарным образом имперские муяврии обвели его вокруг пальца, и дополнительные насмешки уже не могли подлить масла в и без того бушующее черное пламя его ярости. Все было предельно просто и лежало на поверхности, словно в карточном фокусе, но он позволил примитивно надуть себя, как мальчишку. Он, великий и ужасный Малфой, гений стратегии и блестящий мыслитель, поддался на отвлекающие внимание пассы опытных карточных шулеров. Немыслимо…
– Снимите уже удавку! – снова нервно проговорил он, вращая шеей.
– Неприятно, да? – усмехнулась Лара. – Мне тоже было неприятно.
– Успокойтесь, вольный брат, – сказал Понтекорво. – Мы же договорились: снимаем серпентоида, только когда доберемся до Фактора.
– Он мне мешает. Снимите сейчас. Куда я денусь, тут пятеро вооруженных бойцов! – Он покосился на Лару и неприязненно добавил: – И одна голая лярвия. Что вам сможет сделать беспомощный старик?
Несколько мгновений полковник колебался, но затем, мысленно оценив коварство страстно жаждущего реванша Малфоя, покачал головой.
– Был уговор, уважаемый оппонент. Мы свою часть уговора выполним неукоснительно, обещаю вам. Терпите.