– Вдвоем оставаться опасно, – сказал Амос, глядя им вслед. – Надо за ними.
– Да чтоб тебя… – пробурчал полковник. – Что за дисциплина, а? По возращении домой всех расстреляю, сукины дети…
Он бросился вверх по лестнице, и доктор Каплан устремился за ним.
Умирающий паук настырно тянул Купера на себя. Даже подыхая, эта тварь жаждала жратвы. Фред заскользил по полу и едва не опрокинулся вниз, но сумел удержаться на самом краю щели. Арахноид яростно дергал нить, не давая ему прицелиться как следует, десантника мотало, и два огненных заряда, предназначенных для агрессивного паука-переростка, ушли в стены.
Внезапно край перекрытия, за который держался мастер-сержант, тихо хрустнул, и потерявший точку опоры Купер ощутил, что проваливается в пустоту.
Он сильно ударился спиной об пол нижнего этажа. Однако корчиться от боли времени не было. Быстро перебирая передними лапами, арахноид уже сматывал ловчую нить, стремительно подтягивая жертву к себе. Зазубренные хелицеры дикой твари хищно шевелились, предвкушая скорую пищу.
Купер вытянул руку вдоль тела и, почти не целясь, дважды выстрелил в направлении восьмилапого чудовища. Тем не менее он попал оба раза: первый выстрел раздробил левую хелицеру, а второй разворотил правую. Брызги яда полетели во все стороны. В следующее мгновение гигантский паук подтащил Фреда к себе, но теперь ему нечего было вонзить в податливую плоть жертвы, и Купер уже безо всякой спешки продырявил ему из бластера брюхо и погасил последние оставшиеся глаза. Затем десантник пережег прилипшую к нему паутину и бросился к Блэку, который неподвижно лежал на полу лицом вниз.
Мастер-сержант перевернул майора на спину и с ужасом увидел у него в боку две глубокие раны. Паук успел укусить его, пробив сверхпрочными хелицерами защитный костюм.
Блэк с трудом приоткрыл глаза. Посмотрел на Купера, затем перевел взгляд за его плечо.
– У них тут склад, – едва слышно произнес негр, снова закрывая глаза.
Медленно подняв голову, Фред осмотрел стены помещения.
Этот этаж представлял собой гигантское паучье гнездо. Все здесь было плотно опутано паутиной, она сверкала в луче грибного фонаря, напоминая фантастические декорации к сказочному фильму про Ледяную Леди. Вдоль полуразвалившихся стен под потолком были приклеены паутинные коконы. В некоторых вяло шевелились новорожденные паучата размером с обеденную тарелку, в других содержалась пища для них. В основном это были дактили, предками которых наверняка являлись легкие грузовики или малые пассажирские перевозчики. Один из них, пойманный в плен, по всей видимости, этим вечером, издавал слабое шипение. Куперу показалось, что и другие птероиды не были мертвы или парализованы. Просто они потеряли всякую надежду на спасение, выбились из сил и теперь висели тихо, беспомощно поглядывая через дыры в коконе круглыми птичьими глазами. Видимо, одичавшие арахноиды логично полагали, что лучший способ сохранить пищу свежей – это не убивать ее, а оставить живой на максимально длительный срок.
Фред принялся судорожно озираться в поисках взрослых хозяев паучьего логова – и обнаружил всего в нескольких шагах от себя притаившуюся в темноте самку паука. Эта тварь была в два раза больше и в десять раз омерзительнее своего покойного супруга. Непомерно огромное брюхо паучихи колыхалось, задевая пол, передние ноги были угрожающе вздернуты для удара.
Купер отшатнулся, понимая, что уйти в перекат уже не успевает. Черные хелицеры щелкнули почти у самого лица, когда внезапно раздался истошный рев Блэка:
– Куда, тварь!!!
Майор, только что лежавший на полу, как труп, нашел в себе силы подняться и атаковать противника. Огненный шар ударил паучиху в мохнатый бок, проделав в нем дымящееся отверстие. Взвившись от боли, самка арахноида развернулась к Блэку и с размаха вогнала ему в живот свои страшные челюсти, разрывая кишечник. Теперь уже мастер-сержант, получивший полусекундную передышку, воспользовался этим, чтобы короткой огненной очередью по диагонали перечеркнуть брюхо хищной твари. На пол из пробитого мышечного мешка хлынула отвратительная черная жидкость, на грани ультразвука завибрировал утробный вопль раненого чудовища. Паучиха снова кинулась на Фреда, но он, припав на одно колено, продолжал методично рвать ее мерзкое тело огненными шарами, отстреливая конечности, вышибая глаза, навылет пробивая головогрудь и брюшко, постепенно превращая огромного свирепого противника в фарш из внутренностей и обломков хитина.
Наконец циклопическое существо, словно явившееся из искаженной вселенной изощренных кошмаров, ослабило натиск. Обугленная дымящаяся туша рухнула на пол, дрогнувший от тяжелого удара, и больше не двигалась.