Антон забрал у полковника вибронож и в несколько взмахов рассек паучий кокон. Дактиль с шипением и клокотанием вывалился из паутинного мешка. Длины в нем оказалось метров пять, не больше, но пасть у крылатой твари оказалась действительно жуткая, с двумя рядами пилообразных зубов. Купер бросился на него, птероид ткнул клювом ему навстречу, но десантник ловко поднырнул и ухватил морфа за шею. Понтекорво подстраховал его, прыгнув дактилю на спину и заломив назад крылья.
– Сильный, дьявол! – выкрикнула он. – Выворачивается!
Вдвоем удержать птероида оказалось сложновато. Тогда на помощь подоспели Каплан и Розен. Навалившись вчетвером, разведчики прижали дактиля к полу.
– Ага… – Тихонов внимательно осмотрел морфа. – У него даже рудимент мембраны люка остался.
Биомеханик ударил птероида ногой в бок, проверяя, не проросли ли под мембраной ребра. Однако плоть расступилась легко, и стало видно, что в чреве одичавшей биомашины осталось достаточно пространства для пассажиров. Выхватив нож, Антон рассек рудиментарную мембрану, раскрыл бок дактиля и забрался внутрь.
– Сенсоры загрубели, но в наличии имеются, – донесся изнутри его голос. – Вдвоем тут уместиться можно. Даже втроем, если не требовать отдельного обслуживания по классу «люкс». Сейчас…
Дактиль дернулся еще пару раз и затих.
– Все, можете отпускать! – крикнул Тихонов. – Я его полностью контролирую!
Имперцы выпустили птероида, и тот остался смирно сидеть на полу, поглядывая на них фиолетовым глазом.
– Больше троих не утянет, – выбравшись из пассажирского отсека, сообщил Тихонов то, что и так было понятно с первого взгляда. – Действительно мелковат. Но если нашелся этот, могут найтись и другие.
– Там. – Купер махнул в сторону проема. – Кажется, я видел живых. Но они наверняка страшно голодные.
– Это ничего. Покормим.
В некоторых коконах дактили оказались уже мертвы. В одном нашелся живой, но совсем мелкий, который с трудом поднял бы одного человека. Пришлось лезть дальше, разгребая паутину.
В конце комнаты зиял огромный пролом наружу, густо облепленный ловчей сетью. Через него были видны звезды. И прямо у этой дыры дергался в коконе большой птероид – настолько крупный, что пауки не подвесили его к потолку, а приклеили к полу.
– То, что надо! – обрадовался Тихонов. – Этого вы не удержите, поэтому освобождать его нельзя, пока я не возьму над ним полный контроль. – Он рассек паутину в том месте, где, по его соображениям, должна была находиться мембрана люка. – Даже наружный сенсор есть! – Биомеханик обрадовался, как ребенок, получивший новую игрушку. – И даже работает!..
Через минуту он уже взял птероида под контроль. Морфа очистили от паутины и накидали ему нарубленных виброножом дохлых собратьев, ограбив паучьи кладовые. Дактиль насыщался жадно, глотал большими кусками, почти не жуя; казалось, что у него по спине прокатываются бугры, как у обедающего серпентоида. Капитан еще и еще раз придирчиво осмотрел его с ног до головы, чтобы убедиться, что на нем нет повреждений от паучьих хелицер и что в его теле мясо и внутренние органы не разлагаются под воздействием впрыснутой пищеварительной слюны. Было бы обидно рухнуть на землю с высоты нескольких сотен метров, если летательный аппарат вдруг почувствует себя плохо.
– В этого сядут трое, – прикинул Антон. – Значит, особи помельче: я, Купер и Лара. Ты, командир, повезешь доктора. И надо сваливать отсюда как можно скорее. Ночью лететь будет легче, дикие птероиды активны днем, так что нападений с воздуха можно не ждать. Главное – не приближаться к небоскребам, чтобы нас не поймали в ловчую сеть.
Разведчики заняли места согласно оглашенному капитаном Тихоновым регламенту. По команде пилотов оба морфа вывалились в выбитый в стене проем и распахнули крылья на фоне далеких звезд.
Глава 29
База
Нервная система пассажирского дактиля почти не мутировала, работали даже симбиотические мониторы. Хотя в этом как раз не было ничего удивительного – колонии светящихся бактерий, образующих растр дисплея, жили своей паразитической жизнью и на мутации организма-симбионта практически не реагировали.
На ходовом и обзорных экранах не было видно ничего, кроме звезд, но оба дактиля, послушные воле пилотов, уверенно рассекали воздух перепончатыми крыльями, неуклонно приближаясь к цели. Их одичавшие собратья ночью предпочитали прятаться в руинах высотных зданий, так что за все время пути разведчики ни разу не подверглись нападению. По мнению Амоса Каплана, дикие птероиды гнездились именно в небоскребах, поскольку старт с земли для них был мероприятием весьма энергозатратным, им гораздо проще было прыгать с карнизов, набирать скорость и лишь потом расправлять крылья. Если так, то вдали от городов воздушное пространство должно было оставаться достаточно безопасным, если только в округе не водились одичавшие зенитные тетроиды. Однако бесполезный для дактиля радар, к которому сам он не мог иметь доступа, пал жертвой естественного отбора, так что об окружающем пространстве и таившихся в нем опасностях разведчики не имели никакого представления.