Следом за Тихоновым из недр космократора выбрались Каплан, Купер и Розен, все – в видавшей виды гражданской одежде. Юбка Ларе была великовата, женщины с ее фигурой на Арагоне работали только топ-моделями или любовницами у крутых пиратов, так что подобрать ей что-то подходящего размера взамен вымазанных в крови брюк оказалось сложновато.
– Тоже разведчица? – Празеодим окинул девушку оценивающим взглядом.
– Десантница, – сердито поправила она. – Легионер.
– Понятно. – Капитан усмехнулся. – Вообще-то я имперскую разведку иначе себе представлял. А вы все как будто из портового кабака вывалили…
– А ты хотел, чтобы мы здесь работали в парадных мундирах с орлами? – поинтересовался Тихонов, разминая затекшие конечности. – И ты бы это… поменьше языком болтал из стороны в сторону, а?
– Да брось, начальник, – усмехнулся Хади, – здесь нет никого, кроме нас с вами. Да и если даже нас кто-то услышит, ничего страшного, у меня все ребята крепко проверенные. Можешь мне поверить, ваша эвакуация – это не самое пикантное дельце, которое мы когда-либо проворачивали. Никто вас не сдаст.
– С нами еще задержанный… – вполголоса проговорил Антон. – Нам нужно для него помещение.
– Да, я помню, – кивнул капитан. – Очень опасный преступник?
– Ну, так… Средней паршивости, – ответила Лара, опередив замешкавшегося с ответом биомеханика.
– Сами справитесь с ним или ребят вызвать? – саркастически поинтересовался Празеодим.
– Будет непросто, но попробуем, – ледяным тоном отозвался Тихонов.
Они с Купером снова забрались в потайной отсек и выволокли наружу Понтекорво. Руки полковника были стянуты за спиной полицейским серпентоидом, ноги обвивал вермоид, позволявший пленнику семенить короткими шажками. Форму патрульного с него сняли, нарядив взамен в широкие оранжевые штаны и такого же цвета мешковатую робу – комплект спецодежды рабочего, украденный с мусорного полигона, на котором разведчики укрывались накануне. Бывший командир группы напоминал плененного волка. Глаза его горели, кулаки были стиснуты, на лбу набухли фиолетовые жилы – разве что зубы не скалил.
Придерживая с двух сторон, пленника вывели из челнока. Он не пытался оказывать сопротивление, но сквозь робу сопровождавшие его Купер и Тихонов ощущали, насколько напряжены все его мышцы.
– Куда его? – спросил Антон.
– В трюм, куда же еще, – ответил Хади Празеодим. – Или вы хотите, чтобы я предоставил ему отдельную каюту? Это будет стоить отдельных денег.
– Не хотим, – заверил его биомеханик. – Доедет третьим классом. А из трюма он не сбежит?
– У меня, конечно, не рейдер, гражданин начальник, клеток для рабов нет. Но в трюме есть контейнеры для перевозки крупных биоморфов. Думаю, один из них вполне подойдет.
Они спустились на два уровня по узким лесенкам, и капитан указал на решетчатый контейнер:
– Годится?
– Более чем, – не скрывая злорадства, ответила Лара.
Понтекорво заперли. Он не стал садиться, так и остался на ногах, пронзительно и молча глядя на своих бывших коллег.
– Могу принести ему постель, – предложил Празеодим. – Чтобы довезли в товарном виде.
– Да, – согласился Тихонов. – Он, конечно, ублюдок, но нам-то следует оставаться людьми.
Покинув трюм, Хади показал разведчикам места для размещения. Особого комфорта на транспортнике контрабандистов не предполагалось, мужчинам пришлось разместиться в четырехместном кубрике, благо экипажа согласно штатному расписанию все равно не хватало, и только Ларе галантный капитан, воспитанный в имперских традициях уважения к женщине, выделил отдельное крошечное помещение с собственной душевой кабинкой, предназначенное как раз для возможных состоятельных пассажиров, которым до зарезу нужно покинуть какую-нибудь планету, не сталкиваясь со службами паспортного контроля.
– Итак, давайте уточним маршрут, – сказал капитан Празеодим, когда имперцы благополучно разместились в каютах. – В четыре прыжка добираемся до Трайдента. Дальше я вас кладу либо на Узн, либо на Лагаш, либо на Вервегу. Там сядете на лайнер до Акаэлы, и дело в шляпе.