Клетка, в которой был заключен Понтекорво, стояла в самом конце трюма, среди других таких же решетчатых контейнеров для перевозки биоморфов. Когда торговец добрался туда, стены расчертились клетчатыми тенями, скользящими при каждом движении. У Празеодима немного закружилась голова, он с досадой снял горошину с козырька и приклеил к пруту ближайшего контейнера. Тени замерли.
Несмотря на постоянную тьму, в которой пребывал теперь пленник, он не спал. Ему принесли постель и освободили от оков, поскольку контейнер, рассчитанный на боевого биоморфа, был достаточно надежен, но Понтекорво не воспользовался возможностью отдохнуть. Заметив световые отблески, он перестал мерить шагами тесное пространство клетки, обернулся, шагнул к решетке и крепко впился пальцами в прутья. Свет бил полковнику в глаза, поэтому вместо капитана он видел черный человеческий силуэт, однако опознал его безошибочно.
– Празеодим, ты? – позвал Понтекорво.
– А ты ждал дьявола? – с усмешкой ответил капитан. – Думаю, скоро он пожалует за тобой, чтобы забрать в преисподнюю. Как там Империя поступает с предателями, напомни-ка мне?..
– Ты одно из двух: или заткнись, или говори по делу, – прервал его полковник. – Меня за годы службы уже столько раз пугали, что улетучилась вся прелесть новизны. Зачем пришел? Потыкать палкой в издыхающего льва?
– Да нет… – Празеодим замялся, потом вкрадчиво проговорил: – Видишь ли, нехорошо у нас получилось в деловом плане. Задаток я получил, прождал тебя ровно столько времени, сколько условились… Но ты так и не явился в порт.
– Форс-мажор, – бывший разведчик презрительно глянул на капитана. – Сделал часть работы, получил часть денег. Что-то не так? Если недоволен, подай на меня в суд. И не забывай добавлять «гражданин полковник», когда обращаешься к офицеру имперской разведки.
– Какой ты теперь, в задницу, полковник? – ухмыльнулся Хади. – И гражданство свое ты тоже променял – вот на эту клетку. Как, стоило оно того?
– Пошел вон, – отрезал Понтекорво и отшагнул в темноту.
– Нет уж, – жестко произнес капитан. – Я на этом корабле главный, и посылаю тут я. Мы как договаривались? Получаю задаток, прилетаю на Арагону и жду тебя. Я свою часть договора выполнил? Выполнил. Потом увожу тебя с Арагоны, получаю остальное. Так или нет?
– Ну, так, – раздраженно спросил Понтекорво. – И?
– Вот! Я тебя все-таки увожу с Арагоны, а второй части денег не получаю. – Празеодим сокрушенно вздохнул. – Несправедливость-то какая, гражданин полковник!
– Мир вообще несправедлив! – Мигель захохотал. – Я вот тоже рассчитывал покинуть Арагону в комфортабельной каюте, а не в этой клетке. Одна несправедливость потянула за собой другую. Логическая цепочка!
– Именно, – согласился капитан. – С тобой случилась несправедливость, а оттого и я теряю деньги. – Он придвинулся к клетке еще ближе, так что пленник, если бы захотел, смог бы дотянуться до него кончиками пальцев. – А что, если восстановить справедливость, гражданин начальник? Ты всегда был справедлив ко мне, и я хочу отплатить тебе тем же. Как насчет того, чтобы переехать в каюту, причитающуюся тебе согласно купленному билету?
– Что ты имеешь в виду? – Лицо Понтекорво окаменело, как маска древнего бога, однако капитан Празеодим готов был поклясться, что полковник заглотил наживку.
– Если я тебя выпущу, ты окажешься на корабле в качестве пассажира, а не пленника. Получится, что я до конца выполняю свою часть договора. И тогда ты будешь должен мне вторую часть денег. Гораздо большую, хочу напомнить. Так?
– Звучит логично, – медленно и бесстрастно проговорил полковник. – А как же другие пассажиры? Они ведь тоже заплатили, если уж ты о справедливости…
– Заплатили – пусть едут, – великодушно пожал плечами Хади. – Я же никого не высаживаю и оговоренного маршрута не меняю. А за тебя я ответственности не несу. Если ты с ними сделаешь что-нибудь, что ж… В пути всякое случается. Тогда в связи со смертью пассажиров будем прокладывать новый маршрут. Ну так что?
– Не знаю, – задумчиво проговорил Понтекорво. – Смотря каков расклад сил. Когда прыгаем и куда?
– Часов через пять. Сначала на Вервегу, потом, если планы не изменятся, на Акаэлу.
– Хорошо. Где пассажиры?