– Спокойно, ребята, – проговорил Празеодим. – Этот парень…
Понтекорво не стал дожидаться, пока капитан представит его команде, шагнул к нему и молниеносным движением свернул шею. Хади Празеодим еще не успел рухнуть на пол, как предатель мощным ударом проломил грудную клетку первому помощнику Ошо Лолу, вогнав два сломанных ребра в сердце. Навигатор успел вскочить и даже принял оборонительную стойку, но Понтекорво двигался намного быстрее: он свалил противника резкой подсечкой, а когда тот рухнул навзничь, каблуком вбил ему в мозг носовой хрящ. Брызги крови разлетелись по всей рубке, но на оранжевой робе Понтекорво они были почти не заметны. С пилотом вообще не возникло никаких сложностей – недаром мутантов на имперском сленге называли «мягкоголовые»: одного удара по его раздутому затылку оказалось достаточно, чтобы он отправился в вечность вслед за своими коллегами.
Перешагнув через распростертое тело Празеодима, полковник занял капитанское кресло. Еще раз внимательно осмотрев сенсоры управления, убедился, что с выходом на прыжок справится сам. С маршевым двигателем – сомнительно, там нужны помощники на катетерном посту. Хотя бы один. А вот с прыжком – вполне.
Осталось лишь разобраться с бывшими коллегами. Везти их с собой полковник, разумеется, не собирался.
Поменяв с пульта код на сенсоре входной мембраны, Мигель сунул руку под кресло командира и нащупал легкий бластер, который едва не цапнул его за палец. Разумеется, он предпочел бы оружие посерьезнее, какую-нибудь армейскую модель, но в руках опытного разведчика даже такой бластер мог оказаться весьма серьезным оружием. Тем более учитывая, что у противника оружия практически не было – только молекулярный нож у Тихонова: метатели не поместились в потайную полость челнока, и кроме того, на таможенном контроле биооборудование арагонцев могло уловить их активные метки, поэтому их бросили на свалке.
Настроение бывшего пленника стремительно улучшалось. Он поднялся с кресла и, насвистывая, покинул рубку, заперев ее новым кодом. Теперь никто из команды не смог бы перехватить управление кораблем. Структурная решетка кораллов, которыми были защищены переборки и люк рубки, противостояла режущей нити на молекулярном уровне, разрушая ее структуру. Стоило рубануть виброножом створку люка, и у потенциального взломщика в руках останется лишь бесполезная рукоять. Такую защиту ставили на случай мятежа команды или попыток криминальных пассажиров захватить судно.
Оставалось выбрать, с кого начать избиение. Наверное, лучше всего с девушки в отдельной каюте, потому что против троих подготовленных мужиков в тесноте кубрика могут возникнуть проблемы даже с бластером. Сейчас не стоило рисковать по мелочам. Гораздо разумнее ослаблять противника понемногу и нанести окончательный удар, когда он уже не сможет серьезно сопротивляться.
Включив канал коммуникатора Лары лишь на мгновение, чтобы не насторожить девушку, если она уловит посторонние звуки, он услышал в ухе шум льющейся воды – Розен принимала душ. Что ж, очень вовремя. Ситуация облегчалась настолько, что с ней справился бы и курсант второго года обучения.
Глава 33
Противники
Покинув рубку и блокировав люк, Понтекорво взял бластер на изготовку и вернулся к лифту. Коридор был пуст – рабочая вахта выполняла обязанности на своих местах, а отдыхающая уже спала в кубриках. Однако бывший имперский разведчик все равно двигался осторожно, как дикий зверь, внимательно вслушиваясь в каждый звук. Время от времени корабль вздрагивал – едва заметно, как почва от далекого сейсмического толчка, но все же вполне ощутимо. Это была реакция на массированные инъекции, которыми усыпляли не участвующие в прыжковом графике органы корабля. Через равные промежутки времени в ушах раздавался тихий хлопок близкого ксенонового маяка. Все это мешало настроиться на единственно важный сейчас звук – пусковой толчок элеватора, когда мышцы червелифта только начинают поднимать кабину. В этот миг по всей шахте пробегает рефлекторная перистальтическая дрожь, и все входные мембраны тихо ухают на нижнем частотном пороге слышимости. Не то чтобы Понтекорво так уж опасался встретить кого-то из команды раньше времени, но преждевременная тревога и лишний труп в коридоре были ему совсем ни к чему.