Вывалившись с противоположной стороны непроходимой растительной стены, Купер тут же нырнул на грунт, чтобы ненароком не схлопотать от караульных заряд плазмы, и перекатом ушел в густую тень под звероангаром. За его спиной в изумрудном ограждении осталась черная вертикальная дыра в рост человека, в которой с негромким треском продолжала пузыриться кислота. От челнока Фреда отделяло теперь метров сто, причем в основном открытого пространства. Со стороны Лары было бы гораздо проще сразу прорваться к посадочной площадке, но вся суматоха переместилась именно туда. Ситуация полностью вышла из-под контроля, оставалось импровизировать на ходу.
От нагревшейся биоброни поднимался легкий пар. Вскоре с ней придется попрощаться. Однако в любом случае все решится в ближайшие десять минут. Вполне возможно, что броня ему больше уже никогда не понадобится. Ведь мертвому все равно.
Мастер-сержант ползком обогнул ангар, внутри которого монотонно гудело и равномерно билось о толстые стены что-то живое и огромное, и вжался в грунт, едва не выругавшись от досады, когда увидел, что гибкие тени фелиноидов по-прежнему лениво перемещаются с внутренней стороны самшитового забора.
Купер не уставал твердить ограм своего подразделения, что противника ни в коем случае нельзя недооценивать. Однако переоценка вражеских возможностей оказалась такой же губительной. Фред привык исходить из того, что враг умен, предельно дисциплинирован и действует наиболее рациональным образом. Если бы мастер-сержант охранял базу сам, то как минимум одна пума уже разыскивала бы в лесу того, кто потревожил покой этих боевых биоморфов. Но пираты, видимо, привыкли к тому, что их старая техника порой сбоит и беспокоится без причины, поэтому оба фелиноида все еще были здесь, по эту сторону самшитовой стены. Укротители просто не обратили внимания на их странное поведение и не стали высылать их по следам рядового Розен. Тупая абордажная команда, которую более солидные бандиты наняли за гроши нести службу на ракетной базе, неумелые бывшие фермеры и биотехники – алкоголики, трусы и рвань.
Это означало, что Лара Розен до сих пор жива, и это не могло не радовать. Но это означало также, что миссия провалена окончательно. Если бы мастер-сержант подозревал о таком разгильдяйстве арагонцев, он, разумеется, все-таки обстрелял бы фелиноидов из-за ограды, а не полез к ним в лапы. Теперь же выходило, что он сам себя загнал в ловушку: если он откроет огонь прямо из-за ангара, то свирепые биоморфы молниеносно обнаружат и прикончат его, а вот Ларе это уже ничем не поможет, потому что он уже не сумеет отвлекать их достаточно долго, чтобы она смогла без помех подкрасться к челноку.
Надо было срочно отступать, пока дыра в ограждении не затянулась. Но из соседнего барака, пошатываясь, выбрались трое арагонцев, и Фреду пришлось снова вжаться в грунт. Трава вокруг него негромко шипела и корчилась. До врагов было рукой подать – не больше десяти метров.
– Моцарт, кизлода! В чем дело? – строго крикнул один из пиратов, низкорослый и грузный модификант, варварски мешая имперский язык с уродливым местным диалектом. Глаза у него светились в темноте, как у кошки, а голову украшала пара козлиных рогов – украшение, на вкус мастер-сержанта, сомнительное, чтобы ради него портить свой геном, но у местных были свои понятия о красоте и плате за нее. – Вафнити акел совсем? Какого халабаса у вас тут творится?
– А биарсаг его знает! – ответил один из часовых, судя по форме уродливого черепа, сенситив. – Кошки чего-то крезах. На ограждение кидаются, как питфозап.
– Хорошо хоть не на нас… – пробурчал второй. – Кизлода! Не доверяю я этим имперским швантаф. Может, инклюзе их в загон до утра?
– Эй, какого халабаса! – возмутился старший. – Они явно кого-то почуяли!
– Кого они тут могут почуять, Лече? Разве что хрюмфтика какого в лесу…
– Тогда силенутф их, чтобы не вопили! – отрезал рогатый Лече. – И давайте не нажирайтесь. Вдруг кто из имперских муяврий уцелел? Бродят в окрестностях…
– Да кто там мог уцелеть, в такой пыхме? – отмахнулся Моцарт. – Ну, хочешь, я еще Бяку выгоню для душевного силенси? Она, если что, и кошкам сможет шкуру фоербат. Если будут сильно фохче.
– Салида! – одобрил старшой. – Выгоняй. Своя креата всегда надежнее…
«Надежнее, надежнее твоя креата, – нетерпеливо думал Фред. – Вы, главное, кошек загоните, ублюдки… А с вашей Бякой мы как-нибудь справимся, что бы это ни было».