Фред спрыгнул с крыльца и осторожно высунулся из-за угла звероангара, возле которого совсем недавно толклись защитники базы. Ходилка-страус, потеряв противника из виду и не получив новой команды от укротителя, бесцельно разгуливала по освещенному пространству метрах в тридцати от него. Ее было отлично видно в целеуказатель шлема, который услужливо закрасил контрастным оттенком возможные уязвимые места вражеского биомеханизма.
Купер уже начал поднимать тяжело дышащего Кусаку, когда ходилка неожиданно развернулась к посадочной площадке и без всякой команды принялась молотить короткими очередями по пассажирскому челноку. От нескольких попаданий гигантский скат проснулся, заворочался, а потом запустил маршевый двигатель и попытался взлететь с места. Однако ходилка, довернув свое орудие следом за ним и ни на мгновение не прекращая огня, дважды пробила его поблескивающую шкуру в хвостовой части. Издав болезненный затухающий вой, понемногу перешедший в инфразвук, биокатер рухнул возле ограждения базы и забился в конвульсиях. Жукообразный челнок тоже проснулся, обожженный долетевшими до него плазменными брызгами, расправил атмосферные крылья и начал разбег. На него ходилка не отреагировала никак. Огромный жук взлетел, набрал высоту метров в пятьдесят и начал по пологой дуге заходить на посадку в степь ближе к столице – в паре километров от базы.
В небе мелькнула длинная ветвистая молния. За горизонтом коротко громыхнуло, и хлынул дождь.
Купер наблюдал за происходящим, не веря своим глазам. План не просто рушился в очередной раз, теперь это была самая настоящая катастрофа. Конец миссии. Тот челнок, на который он возлагал основные надежды, погиб или серьезно ранен. Жук-тихоход улетел километров на пять, и его до прибытия по тревоге карательного отряда пиратов уже не поймать. Да и в любом случае не ушел бы он от рейдеров, скорость не та, что у пассажирского. И самое главное – впустую погибла Лара, а сам Купер застрял на полыхающей ракетной базе, и теперь его шансы выбраться с планеты стремительно приближаются к нулю.
Впрочем, в Легионе ходила присказка, что пока десантник жив, он не побежден. Мастер-сержант не собирался складывать лапки и покорно тонуть в кувшине с молоком. Прежде, чем его поджарят или скормят фелиноидам, он причинит противнику как можно больше ущерба. И пусть его вклад в грядущую имперскую победу на фоне сегодняшнего разгрома будет мизерным, пусть о его подвиге никто никогда не узнает, но он все же лишит пиратов этой дурацкой ходилки, нескольких боеголовок и как минимум полудюжины опытных бойцов, которые прибудут сюда по тревоге. Это будет достойно и правильно. Смерть и так предоставила тебе отсрочку в сутки, легионер, поэтому грех жаловаться.
Дождь хлестал как из ведра, молнии вспыхивали все чаще, и глухой гром не успевал их сопровождать. Высокие столбы гудящего пламени, жадно пожиравшие целлюлозу стен, освещали базу скачущим светом, тени метались по грунту, как буйные сумасшедшие.
Снова поймав ходилку в целеуказатель шлема, Купер ударил по ней из надсадно перхающего Кусаки. Вражеский тетроид вскинулся от многочисленных попаданий, принялся слепо вертеть орудием в разные стороны. Глухо ухнув, плазменная пушка выплюнула заряд, едва не снесший мастер-сержанту голову; Купер бросился на грунт, перекатился и снова стиснул предохранительный хрящ Кусаки, целясь в одну из уязвимых точек на теле ходилки. Стрелковый морф протяжно вздохнул, но выстрела не последовало: в старину это называлось «осечка». Надо было дать ему отдохнуть хотя бы полминуты, но у Фреда не было в запасе ни секунды, потому что вражеский биомеханизм, вращая пушкой, без передышки лупил в его сторону жидким огнем, понемногу сокращая диаметр смертельной окружности. С риском надорвать Кусаку мастер-сержант мысленно активировал его надпочечники, которые выбросили в кровь биологического автомата солидную порцию адреналина. Кусака яростно хрюкнул, принялся вращать глазами, а затем его тело содрогнулось, и он исторг длинную очередь зубов.
На сей раз большая их часть точно поразила цель. Вражеский биоморф утробно взвыл, его яростный вопль сменился болезненным бульканьем. По голенастым ногам тетроида потекла темная кровь. Ходилка закрутилась на месте, паля во все стороны, поразила стену жилого барака и зацепила плазмой один из флаеров, уже разбуженных царящей вокруг суматохой и настороженно крутящих шеями. Оба птероида тут же взлетели и быстро скрылись в сумеречном небе, лишив Купера последней возможности к отступлению. Впрочем, об отступлении он уже не помышлял. Еще одной длинной очередью Фред подсек противнику колени, и издыхающая ходилка опрокинулась на спину, в агонии скребя когтистыми ногами по земле. От ее вывалившихся в траву внутренностей поднимался густой смрадный пар.