Мастер-сержант просунул руку в разрез, ощупал внутреннюю стенку ракеты, нашел активные точки возле боеголовки и потыкал в них пальцами. Оружейный отсек рефлекторно распахнулся, обнажив противоперегрузочный кокон со спящей боеголовкой внутри. Это был огромный головастик с бугристыми наростами вокруг хвоста, в которых накапливалось органическое взрывчатое вещество. Глаза морфа, цепочкой опоясывавшие уродливую раздутую голову, были закрыты, жабры не шевелились, бока не вздымались – кислород он получал вместе с кровью непосредственно из тканей ракеты-симбионта.
– Есть кокон! – крикнул Фред. – Давай сюда!
– Великий Зодчий, – с облегчением произнесла Лара, карабкаясь по решетчатой костяной трубе.
Купер осторожными движениями отсоединил боеголовку от нервной системы ракеты и задумался. Весил головастик с полтонны, не меньше. Но как-то ведь его загружали внутрь! Или его выращивали до таких размеров прямо в теле симбионта?..
Лара заглянула в раскрытый отсек с другой стороны.
– Что случилось? – поинтересовалась она.
– Соображаю, как вынуть боеголовку, – поведал мастер-сержант. – Очень тяжелая. И я даже не представляю, каким грузовым морфом ее можно подцепить – слишком плотно прилегает к стенкам полости.
– Внизу наверняка есть сфинктер для выгрузки, – подсказала Розен. – Сверху только контрольный люк. Должна же существовать возможность выгрузить боеголовку в случае повреждения, не утилизируя ракету целиком?
– Верно, – усмехнулся Фред, еще раз внимательно изучив анатомическую схему. – Откуда ты все знаешь?
– Интересовалась в детстве историей вооружений.
Купер нащупал сенсоры разгрузочного люка и нажал их.
К его изумлению, люк раскрылся не внизу, а сбоку. Мощные мышцы ракеты вытолкнули головастика через разомкнувшийся сфинктер, и мастер-сержант, зачарованно наблюдая, как огромная бомба накренилась и зависла на шестиметровой высоте, еще успел подумать, что он все-таки законченный кретин – естественно, никто ведь не выгружает боеголовку из заряженной пусковой установки. Сначала оттуда выгружают саму ракету, а затем уже в горизонтальном положении в полуметре над землей та выталкивает эксплозоида – прямо в предусмотрительно подставленные челюсти грузового мирмекоида. Поторопился, однако…
Когда снизу донесся тяжелый глухой удар, от которого вздрогнула почва, рядовой Розен непроизвольно зажмурилась. Мастер-сержант Купер, прищурившись, пристально разглядывал рухнувшую в грязь боеголовку, каждую секунду ожидая ослепительной вспышки, которая сожрет эту базу вместе со всеми, кто тут еще остался.
Нет, кажется, пронесло. Для того чтобы разбудить эксплозоида-головастика, явно требовалось сотрясение помощнее.
Мир вокруг мастер-сержанта внезапно начал меркнуть. Огромные красные буквы, вспыхивавшие в поле зрения последние несколько минут и назойливо предупреждавшие о том, что десантнику требуется срочно поменять броню, подернулись сизой дымкой, словно прогоревшие угли. Шлем-капюшон автоматически откинулся, прямо на глазах разворачиваясь и превращаясь в бесформенный кусок биоморфной кожистой ткани. Мертвая броня начала разматываться, слоями сползать с тела Купера, отваливаться огромными клочьями.
– Кажется, сейчас будет небольшой мужской стриптиз, – проворчал Фред, сдирая с себя ошметки защитного биоморфа.
– Можно снять одежду с какого-нибудь трупа, – посоветовала Розен.
– Некогда, – отмахнулся мастер-сержант, манипулируя ракетными сенсорами. – Время дорого. Это доставит тебе какие-то неудобства? Никогда голых мужчин не видела?
– Видела, – вздохнула Лара. – Много раз.
– В любом случае, думаю, это не самое ужасное, что ты видела за последние сутки.
Девушка неопределенно хмыкнула, но глаза демонстративно отвела. Избавившийся от остатков биоброни и оставшийся совершенно голым Купер снова склонился над сенсорной панелью, готовый биться об заклад, что если он вдруг вскинет глаза, то все-таки успеет поймать заинтересованный взгляд напарницы.
– Сэр! – внезапно с тревогой в голосе нарушила неловкую тишину девушка.
– Ну, что еще? – недовольно откликнулся Фред.
– Он смотрит!
Купер не стал уточнять, кто именно. И так было ясно. Он чуть свесился с ажурной трубы пусковой установки и разглядел в сгущающемся полумраке, что валяющийся внизу полутонный головастик открыл глаза.
– У нас проблемы? – торопливо спросила Розен, увидев, насколько мастер-сержант изменился в лице.
– У нас весь вечер проблемы, – сквозь зубы проговорил он. – Черт… сейчас… ракета почти активирована…