– Курс инерционный, – приказала Кавсадзе. – Осмотримся.
– Есть, мэм, – ответил пилот Мустафа Азиз. – Маневровые мембраны закрыты.
К этому времени находящийся неподалеку гипотетический опытный навигатор уже наверняка списал бы отклонения в движении пыли на флюктуации электромагнитного потока ближней звезды и потерял бы интерес к аномальному участку. Потому что о существовании камуфлированных разведывательных космократоров знал лишь очень узкий круг лиц, связанных государственной подпиской о неразглашении военной тайны. А практически незаметно вынырнувший из подпространства неподалеку от Арагоны Неуловимый Джо был именно таким кораблем, выращенным по спецзаказу имперской разведки на секретных верфях Тигриса. Крошечный, вчетверо меньше арагонского рейдера, космократор тем не менее стоил как солидных размеров орбитальная крепость.
Идея пространственного камуфляжа была простой, но ее воплощение в нескольких опытных образцах невидимых космократоров-разведчиков оказалось на грани научных и финансовых возможностей Империи. Тем не менее теперь, после бойни на Арагоне, даже скептики из числа посвященных лиц были вынуждены признать, что грандиозные деньги потрачены не зря.
Сотни микроскопических глаз по всей площади внешней обшивки Джо внимательно наблюдали за пространством вокруг, а мощная нейросистема на основе этой информации создавала на поверхности брони объемное изображение окружающего, полностью скрывающее корабль от посторонних взглядов, – нечто вроде камуфляжа камбалы, но в куда более совершенном исполнении. Проблема была только в том, что большие космократоры прятать таким образом не представлялось возможным. Никакой нейромозг не мог справиться со сборкой изображения от слишком большого количества органов зрения. Да и формирование голограммы по чересчур большой поверхности требовало исполинских энергетических затрат. Кроме того, основное пространство внутри космократора занимали специальные генераторы, искажающие гравитационное поле корабля таким образом, что посторонние масс-радары воспринимали его как группу совсем небольших объектов вроде каменных обломков или другого космического мусора. Поэтому экипаж Неуловимого Джо состоял лишь из четырех человек: пилота-сенситива, бортинженера, навигатора и капитана. Для большего количества специалистов в нем попросту не хватало места.
– Самоликвидатор в режим ожидания! – приказала капитан.
Бортинженер активировала единственную на корабле механическую панель управления с древними сенсорными клавишами, какими не пользовались со времен Активной Колонизации. Управляющие импульсы панели сняли электромагнитные фиксаторы с термоядерного заряда, установленного на борту, и теперь систему удерживал от взрыва только допотопный механический блокиратор. Во всей цепи не имелось ни одного биоэлемента. В сложившихся вокруг Арагоны критических обстоятельствах эта причудливая мера предосторожности была, безусловно, необходима. При малейшей попытке противника завладеть кораблем капитану предписывалось подорвать заряд, поэтому запуск взрывателя был механическим – чтобы не позволить пиратам перехватить управление над живым нейроконтроллером.
– Торможение – две милли, – распорядилась капитан Кавсадзе.
Неотличимый от окружающего шлейфа пыли корабль-невидимка распахнул запорные мембраны тормозных двигателей и произвел выброс плазмы длительностью всего в две миллисекунды. Вспышка была столь молниеносной, что отследить ее практически не представлялось возможным. Однако столь небольшого импульса оказалось достаточно, чтобы Неуловимый Джо сошел с первоначального инерционного курса и начал неспешно сближаться с четвертой планетой звезды Арагона. Через одиннадцать минут он произвел второй, столь же короткий маневровый выброс плазмы. Затем еще и еще, через неравные промежутки времени, чтобы не дать возможности нейропроцессору случайного наблюдателя отследить какие-либо закономерности в окружающем пространстве.
– Пассивный локатор, – скомандовала капитан.
Бортинженер тронула сенсор, разбудивший гравитационные органы чувств корабля. На объемном экране начало понемногу проступать окружающее пространство. Изображение было мутным, пассивный локатор не давал высокого разрешения, но использовать активные средства обнаружения было невозможно, чтобы не создавать дополнительных волновых возмущений, способных демаскировать корабль.
– В нашем секторе шестнадцать рейдеров и две орбитальные крепости, – сообщил навигатор Рейнольдс. – Хорошо они укрепились.