– Входим в прыжковую зону, – предупредил навигатор. – Пятнадцать минут до прыжка, запускаю обратный отсчет.
– Отлично, – кивнул Громов. – Учитывая инертность этой клячи, на какую ошибку при выходе можно рассчитывать?
– Девять астрономических единиц, – ответил Стефан. – Плюс-минус ноль шесть.
– Годится. Что у нас с «кротовой норой» двести восемьдесят четыре в районе Теофраста – по-прежнему смещается?
– Так точно, сэр, – отозвалась Аронштам.
– Расстояние на данный момент от точки выхода до «кротовой норы»?
– Около двадцати двух единиц. Плюс-минус ноль восемь.
– Ясно. Гражданин первый пилот, работаем прыжок, но очень аккуратно. Если свалимся в «нору», получите строгое взыскание с занесением в личное дело.
– Есть, гражданин капитан, – бесстрастно отозвалась Сангада. – Я только хочу обратить ваше внимание, что маяк в точке выхода не отзывается. То ли поврежден, то ли поглощен «норой».
– Ничего страшного. Такое бывает. Вот гражданин второй помощник мне подсказывает, что туда уже отправлена бригада биомехаников. Ориентируйтесь пока на гравитационную зону Теофраста III.
– Есть, сэр.
Блуждающие «кротовые норы», несмотря на свою относительную редкость в Галактике, являлись настоящим бичом космической навигации. Причиной их возникновения становились масштабные космические катастрофы и звездные выбросы с энергией настолько чудовищной, что она приводила к деформации пространственно-временного континуума. После взрыва сверхновых на их месте оставались либо «черные карлики», либо «черные дыры», либо «кротовые норы» – подпространственные тоннели, попав в которые корабль за долю секунды мог провалиться на сотни парсеков, не затратив ни джоуля энергии. Во времена Активной Колонизации, когда еще не существовало прыжковых кораблей, «кротовые норы» пытались использовать для подпространственных перемещений, но от этой практики быстро отказались, поскольку на пиратских звездных картах они сразу оказались помечены жирными крестиками с корявыми подписями «Братва, тут пожива». Рейдеры месяцами дежурили возле выходов из «кротовых нор», поджидая дезориентированную подпространственным перемещением добычу, словно терпеливые пауки. Флот Метрополии пытался патрулировать разбросанные по всей Галактике зоны рискованной навигации, однако это обходилось имперскому бюджету в катастрофические суммы и отвлекало слишком много ударных частей от выполнения основных боевых задач. В конце концов были разработаны первые космократоры, способные самостоятельно прокалывать пространство, и «кротовые норы» утратили транспортное значение. Однако жители отсталых колоний до сих пор пользовались ими для межсистемного сообщения, чтобы сэкономить силы своих кораблей, поэтому риск наткнуться на пирата в районе выхода из стабильного подпространственного коридора по-прежнему был выше, чем где-либо еще во Внешнем Круге, и имперские корабли старались их избегать.
– Космократор готов к прыжку, – сообщил первый помощник Шлоссер.
– На всякий случай уточняю, гражданин первый пилот, – произнес Громов. – Вы готовы прыгать без данных с маяка в точке выхода?
– Так точно, сэр, – ответила Сангада. – Это отразится на точности выхода, но незначительно.
– Тогда прыжок! – распорядился капитан Громов.
Глава 16
«Кротовая нора»
В первое же мгновение после того, как к навигатору Стефану Пешичу вернулось сознание после десантного паралича, он отправил запрос на масс-радар, чтобы определить, как далеко от «кротовой норы» они вынырнули. Однако в следующую секунду понял, что необходимости в этом уточнении уже нет. Устье исполинского коридора между мирами можно было разглядеть невооруженным глазом прямо на ходовом мониторе Мисс Синтии. Космическое вещество проваливалось в него и, разогнавшись до околосветовых скоростей, излучало на всех частотах от радиоволн до гамма-излучения. В видимом спектре вход в «кротовую нору» выглядел как распахнутый светящийся рот с загнутыми внутрь зубами эндопротуберанцев.
– Нештатный выход из подпространства, – напряженно доложил первый помощник Шлоссер. – Находимся в гравитационной зоне «норы» К-284.
– До «норы» четыре и сорок одна астрономических единиц, – быстро произнес навигатор. – Вектор выхода – пятьдесят два и четырнадцать стерадиана.
– Прыжковый маяк действительно умер, нет сигнала, – поведала второй помощник Аронштам.
– Данные по состоянию корабля, живо! – рявкнул капитан Громов. – Немедленно вывести Мисс Синтию из каталепсии, если нет противопоказаний!.. – Он перевел взгляд на первого пилота. – Твою же мать, Сангада! Тебя какой идиот обучал пилотированию?!