Как ни странно, когда Тихонов отсек ему руку, боли почти не было — мономолекулярный разрез, видимо, вышел столь ювелирным, что рассеченные нервы еще некоторое время не давали в мозг сигнала о повреждении. Теперь же боль оказалась чудовищной, и Мигель едва не лишился сознания от шока, с трудом сумев взять ее под контроль, как в вестибюле Термитника. Зато плазма прижгла и оплавила сосуды, превратив рану в сплошную запекшуюся корку и не выпуская наружу драгоценную кровь. Рука — пустяки, когда он доберется до цивилизации и получит свои деньги, генные хирурги вырастят и приживят ему новую. За пределами Империи с ее дремучими запретами на изменение человеческого генома ему сделают вообще все что угодно — хвост, копыта, женскую грудь, только плати, многоуважаемый клиент. А вот если он сейчас потеряет слишком много крови, никакая рука ему уже не понадобится.
Придя в себя после болевого шока, Понтекорво с трудом наклонился и выдрал молекулярный нож из судорожно стиснутого кулака мертвого биомеханика. Убрав лезвие, быстро обыскал тело. К своему великому удивлению, обнаружил генетический образец. Тихонов не блефовал — оставшись в группе за старшего, он все время держал эту драгоценность при себе. Жаль, при нем не обнаружилось еще и браслета невидимости, тогда все значительно упростилось бы.
А может, Тихонов специально не стал оставлять образец наверху, подсознательно надеясь, что если проиграет в схватке, то полковник тут же покинет корабль, не пытаясь добраться до остальных. Но у Понтекорво имелись свои резоны. Ему не нужны были свидетели, тем более такие, которые могли погнаться за ним на космократоре.
Сплошные подарки, удовлетворенно усмехнулся Понтекорво, направляясь к шлюзу.
Обугленный обрубок руки продолжал дымиться, но предателя это беспокоило мало. Теперь его ничто не остановит. Нет на корабле силы, способной на это. А денег от продажи образца протоплазмы можно выручить столько, что регенерация руки встанет в доли процента от общей суммы. Куда больше Мигеля беспокоило то, что теперь его местоположение раскрыто. Но семь из тридцати потенциальных противников уже были мертвы, включая Тихонова. Остались двое десантников, Каплан и два десятка матросов, не представлявших особой опасности.
Теперь неплохо было бы узнать что-нибудь о планах противника. Но как раз это особой сложности не представляло.
Достаточно было включить все каналы коммуникаторов и послушать разговоры Каплана, Купера и Розен.
Глава 34
Схватка
Как только стало ясно, что ходовая рубка блокирована, а капитан Празеодим и первый помощник Лол мертвы, командование космократором принял корабельный биотехник Кадо Бифокал, который занял позицию на посту ветеринарного контроля, откуда можно было выходить на связь с катетерными постами, координировать действия команды во всех уголках корабля и даже делать объявления по громкой связи. Вооруженные зубометами и легкими парализующими электроидами, члены экипажа начали обшаривать Бродягу Артура в поисках полковника-убийцы. Пассажирам штатного оружия не доверили — Тихонов отправился в трюм только со своим виброножом, — поэтому Каплан, Купер и Розен составили компанию Бифокалу. Они внимательно следили, как по трехмерному схематическому плану космократора на экране монитора расползаются во всех направлениях зеленые точки.
— Он крайне опасен, — озабоченно говорил аналитик. — Вы даже не представляете, насколько он опасен. Прикажите своим людям, чтобы они не слишком разбредались и не теряли друг друга из виду. Поодиночке он сможет перебить всех.
— Не волнуйтесь, уважаемый, — степенно, но с оттенком раздражения отвечал старший биотехник. — Люди у нас опытные, они знают, как поступать в таких экстренных случаях.
— Капитан Празеодим тоже знал, как поступать… — проворчал Амос.
— Почему мы сразу так не сделали? — поинтересовалась Лара, глядя на перемещение зеленых точек. — Почему сразу не посадили на Понтекорво вот такого же «жучка», какие сейчас на всех членах экипажа? Сейчас бы мы знали обо всех его передвижениях.
— Ну, кто же мог предположить, что он выберется из контейнера? — беспомощно пожал плечами доктор Каплан. — Из контейнера, откуда и боевой рептилоид не в состоянии вырваться? И кроме того, он ведь не идиот, он тоже знает обо всех этих штучках. Первое, что он сделал бы, выбравшись из клетки, — это уничтожил бы своего «жучка»…
— Смотрите! — перебила его Лара.
Метки матросов, спустившихся в трюм, внезапно начали мерцать, сигнализируя о прекращении жизнедеятельности, а потом гаснуть одна за другой.
— Эй, Гарта! Что у вас там происходит?! — переполошился Кадо Бифокал.
Никто ему не ответил.
На мониторе осталась только одна зеленая точка — она внезапно сместилась внутрь штабеля с контейнерами.
— Это Тихонов, — уверенно сказал Амос. — У него вибронож. Кажется, мы нашли нашего беглеца.
— Сервидо, Аткинс, Доясомев! — рявкнул биотехник. — Все быстро в трюм! Будьте предельно осторожны, преступник уже убил несколько наших!
К сожалению, у Тихонова не было устройства внутренней связи, как у матросов, поэтому он не мог связаться с постом ветеринарного контроля и сообщить, что случилось. Бифокал вообще был против того, чтобы он шел в трюм, но Антон все-таки настоял.
— Есть возможность заблокировать челнок в причальном шлюзе? — быстро спросил доктор Каплан.
— Сам челнок корабельными системами не управляется, он автономный, — пояснил биотехник. — Но можно отключить мышечный привод шлюза. Тогда челнок не сможет покинуть корабль, потому что шлюз не раскроется.
— Отлично, — кивнул аналитик. — Надо это немедленно сделать, чтобы преступник не сбежал на челноке. И обязательно отключите все лифты!
Кадо кивнул и пробежал пальцами по пульту.
Метки матросов начали быстро смещаться к трюму, но расстояние оказалось слишком велико. К тому моменту, как метка секунд-капитана Тихонова погасла, они добрались только до входа на перый трюмный уровень.
— Понтекорво убил Антона, — упавшим голосом проговорила Розен. — Сволочь!..
— Угу, — отозвался Купер. — Но теперь ему не уйти. — Он помолчал и сухо добавил: — Надеюсь.
Зеленые точки просочились в трюмное помещение — и вдруг тоже начали стремительно гаснуть одна за другой.
— Да что же это происходит, черт возьми! — прорычал Бифокал. — Сервидо! Васкес!..
— Он их убивает, — пробормотал Амос. — Он виртуозный убийца. И кажется, он где-то раздобыл оружие. — Доктор помолчал и произнес: — Это нож Тихонова.
С проклятиями биотехник обрушил обе руки на пульт.
— Что вы делаете? — поинтересовалась Лара.
— Я заблокировал все шлюзы в трюмной зоне, — нервно пояснил Кадо. — Теперь ему оттуда не выбраться! Эта тварь в мышеловке!
Розен не стала обращать его внимание, что вместе с тварью в мышеловке оказались три члена экипажа, — он прекрасно все видел сам. Впрочем, через несколько секунд их метки все равно погасли.
— У него теперь молекулярный вибронож, — напомнил Купер. — Он пройдет сквозь переборки без особого труда.
— Все переборки в космократорах усилены активными кораллами, — возразил Амос. — Он не сможет их прорезать.
— Доктор, мы не в Империи. Даже во Внешнем Круге кораллами зачастую укрепляют только рубку, слишком дорого обходится. А уж что касается Вольных Миров… Верно ведь?
Биотехник Кадо Бифокал ничего не ответил, но по выражению его лица было ясно, что прав Купер, а не Каплан.
Аналитик задумался.
— Значит, Понтекорво в трюмной зоне… — произнес он. — А нельзя выпустить из трюма воздух? Существуют ведь такие ситуации, когда это необходимо, — например, на случай биологического заражения…
— Разгерметизировать трюм можно! — оживился Бифокал. — Но тогда воздух уйдет из всех нижних помещений. В соседних отсеках тоже придется понизить давление, иначе оно может повредить переборки.
— Какие помещения будут непригодны для жизни? — Каплан развернул на мониторе схему корабля.
— Вся кормовая часть и нижние палубы, до второго уровня включительно. Естественно, причальный док с челноком, он в трюмной зоне, хотя туда можно с верхнего уровня попасть напрямую, на техническом лифте. Но лифты я заблокировал.