— Это секретная информация, — строго сказал генерал, как и ожидал Купер. — Впрочем, вы связаны подпиской о неразглашении и более, чем кто-либо другой, имеете право это знать… — Он сделал паузу. — Нет, мы не сумели взять нового образца. Субстанция протоплазмы оказалась чрезвычайно нежной, а вы там выжгли все с гарантией, как и положено. Когда наши агенты прибыли на указанное место, там вместо выжженной ямы и небольшого болота неподалеку от нее плескалось одно большое болото. — Генерал вздохнул. — Как бы там ни было, гораздо лучше, если Фактора не будет ни у нас, ни у врагов, чем если он будет только у врагов. Так что вашу миссию можно считать вполне успешной.
— Без усилий всей нашей группы это было бы невозможно, — печально проговорил Купер.
— Согласен. Разумеется, все погибшие члены группы будут посмертно представлены к званию Героев Империи, и их имена займут свое место в Пантеоне Воинской Славы.
— И Понтекорво? — безразлично проговорил прим-сержант.
— Дорогой Фред! — проникновенно произнес генерал Кройф, глядя в глаза разведчику-легионеру. — Думаю, вы прекрасно понимаете, почему мы не стали предавать измену полковника Понтекорво огласке.
— Вполне понимаю, — кивнул Купер. — Бросать тень на разведку — не в интересах Империи. Это очень плохой пример для граждан. К тому же это уже ни для кого ничего не изменит.
— Вот именно, — кивнул Кройф, не сводя с него цепкого взгляда. — Спасибо за понимание. — Он помолчал. — Кстати, есть еще один вопрос, который я хотел бы с вами обсудить, прим-сержант. Что вы думаете о продолжении службы в разведке под моим началом?
От неожиданности Купер не сумел скрыть замешательства.
— Я как-то не думал об этом, — признался он наконец.
— А есть ли желание подумать?
— Что, прямо сейчас? — совсем растерялся Фред.
— Знаете, в нашем деле вредна как поспешность, так и медлительность. — Генерал усмехнулся. — Однако сейчас мне бы хотелось понять ваше отношение к этому в принципе. Я не думаю, что десант — ваше призвание. У вас острый ум, великолепная наблюдательность, развитое чувство опасности, ценное умение мгновенно принимать нестандартные решения. И знаете… — Он помолчал. — Не поймите меня неправильно, но к числу ваших сильных сторон я бы отнес еще повышенное везение. Вы верите в везение?
— Не знаю… — Купер пожал плечами.
— А я верю. Но для меня везение — это не мистика, а сумма целого ряда человеческих качеств, сознательных и подсознательных, которые чаще приводят обладающего ими агента к успешному результату, чем к среднестатистическому. Впрочем, это даже трудно назвать качествами. Бывает, что везет осторожным, а бывает, что безрассудным. Тут дело не в этом.
— А в чем?
— В умении интуитивно выбирать верный путь, — пояснил Кройф. — Если на каждом повороте дороги сворачивать в нужную сторону, то вы попадаете куда надо за кратчайшее время. Тогда все говорят: надо же, повезло! И вы сами, не умея рационально объяснить свое достижение, склоняетесь к тому же выводу. А на самом деле в одном месте вы подсознательно подметили более вытоптанную тропку — а значит, по ней прошло больше людей, в другом месте обратили внимание, что дорога уходит в горы — а значит, вполне возможно, закончится тупиком… Для меня везение — это природное умение выбирать путь таким образом, чтобы чаще других сворачивать в нужное время в нужном месте. Понимаете?
— Кажется, да, — кивнул Купер.
— Как бы там ни было, я был бы рад видеть вас в рядах своих подчиненных, — серьезно добавил Кройф. — После успеха операции по унитожению Фактора перед вами открываются довольно широкие перспективы. Впрочем, решать вам, конечно. Теперь, после получения гражданства, вам нет смысла продолжать контракт с Легионом, и вы можете заняться любой деятельностью, доступной полноправным гражданам.
— А если я не соглашусь работать на разведку, то цепь случайных событий и мое интуитивное везение все равно приведет меня к вам, — кивнул Купер. — Допустим, ко мне придет еще один представитель туристической компании с предложением, от которого я не смогу отказаться. Либо на моем пути попадется еще один Жозе с тесаком…
— Что, простите? — Алан Кройф заметно напрягся.
— Жозе, — повторил прим-сержант. — Тот бандит, который спас меня во время похищения в Метрополии, отрубив похитителям головы. Помните? Он ведь ваш сотрудник, работавший под прикрытием. Верно?
— Я не вполне понимаю…
— Да полно вам, гражданин генерал! — Фред ощутил вдруг, что не в силах больше сдерживать ярость, клокотавшую в глубине его души с того момента, как он вошел в здание. — Сегодня ему как раз запрещен вход в резиденцию Управления Безопасности. Думаю, что именно по причине моего визита.
— Да откуда вы это можете знать?! — искренне удивился Алан. — Это же секретная информация! Кто из моих сотрудников мог…
— Никто. Как вы говорите, интуитивное везение. Я это называю просто наблюдательностью. Снимите шлем с охранника в вестибюле, и тогда посетители не смогут видеть картинку на мониторе, отражающуюся в его забрале. Когда я вошел, он быстро сверил мою физиономию с лицами тех, кого сегодня пускать не велено.
— Кхм… — Генерал с интересом посмотрел на него. — Действительно, впечатляет!
— Вам необходимо было подстраховаться? — безжалостно спросил Купер. — Мотивировать меня на участие в операции, чтобы я не соскочил с крючка? Вы с самого начала подстроили это похищение, подставив меня каким-то космическим гангстерам, и в последний момент вырезали их всех до одного, чтобы продемонстрировать мне, насколько высоки ставки в игре, насколько важно мое участие в предстоящей операции? И после этого вы еще хотите, чтобы я работал с вами?..
Кройф улыбнулся — совершенно искренне, без всякой фальши, и прим-сержант осекся, вдруг сообразив, что, кажется, напрасно поддался порыву гнева.
— Мой дорогой Фред, — дружелюбно проговорил Алан, — вы только что продемонстрировали уникальные для простого десантника способности к сбору стратегически важной информации. Вот только аналитические возможности у вас еще хромают. Тактика, как у всякого опытного унтер-офицера, на высоте, а стратегии еще учиться и учиться. Однако это вполне поправимо, после пятилетнего обучения в Академии Разведки вы наверняка сможете занять вакансию в отделе покойного доктора Каплана, если это направление привлечет вас больше, чем полевая работа. — Он свирепо прочистил горло. — Вы абсолютно правы, Жозе — наш агент, работавший под прикрытием в банде Ардалана Кемерли. Но только мы не подстраивали ваше похищение. Жозе действительно оказался в космопорту непреднамеренно и, увидев, кто попал в лапы его клиентам, начал действовать по обстоятельствам, предпочтя ваше спасение дальнейшей оперативной разработке связей банды. За это он, кстати, уже награжден. Вот именно это я и называю — оказаться в нужное время в нужном месте. Далеко не у каждого так получается, однако среди агентов нашей службы процент везения значительно превосходит таковой у обычных людей. Я специально подбираю для работы везучих индивидуумов, и пока моя политика себя оправдывает на сто процентов. Если бы я не был ознакомлен с хроникой ваших похождений на Арагоне после разгрома первого десанта, я едва ли рискнул бы включить вас в число членов разведгруппы для повторной заброски на планету. — Он сдвинул брови. — Что касается Кемерли, то после выхода из игры Жозе мы утратили главные нити, ведущие к его заказчикам. Однако мы по-прежнему усиленно работаем над этим делом. Следы определенно ведут в колониальный союз Цефей, который после уничтожения имперского десанта на Арагоне чрезвычайно заинтересовался секретным оружием арагонцев. Полагаю, теперь, после грандиозного разгрома мятежной планеты и установления над ней имперского протектората, цефеяне потеряли к нему интерес, понимая, что все материалы по загадочному оружию достались имперской разведке и теперь наши ученые в кратчайшие сроки разработают противоядие. Так что лично вам в дальнейшем едва ли что-либо угрожает. Но мы в любом случае доведем расследование до конца и выкорчуем шпионскую сеть, запустившую щупальца в самое сердце Метрополии.
Купер молчал, ощущая жгучий стыд за то, что не сумел сдержать свои подозрения при себе. Конечно, версия генерала Кройфа выглядела куда правдоподобнее, чем нелепые домыслы Фреда. А главное, хозяин кабинета, несомненно, был человеком неглупым и наверняка понимал, что опытный агент, имеющий доступ к секретным архивам разведки, рано или поздно неизбежно сумеет докопаться до истины. С его стороны было бы крайне рискованно зазывать на службу человека, которого он однажды подставил.