Лара пристально смотрела на командира, видимо, пытаясь понять, что им движет и чего он добивается. Потом перевела взгляд с одной его руки на другую и ткнула пальцем в правый кулак. Купер раскрыл ладонь — на ней лежал камень.
— Выиграла, — хладнокровно отметил он, швырнув жребий под ноги и отряхивая ладони. — Везучая. Значит, сегодня у кошек на ужин рагу из унтер-офицера…
Розен все так же молча смотрела на него, но в ее взгляде появилось что-то новое, неуловимый оттенок какой-то непонятной, непривычной эмоции.
— Ладно, — сварливо буркнул он, отводя глаза. — Вечной жизни все равно еще не придумали, так что какая разница — полувеком раньше, полувеком позже… — Он махнул рукой. — Теперь слушай мой приказ насчет дальнейших действий, боец. Ну, в смысле, когда я успешно отвлеку кошек. Первое: захватишь челнок. Этот зверь довольно простой, управляется чувствительными сенсорами…
— Знаю, — чужим голосом проговорила Лара. Она все никак не могла отойти от только что пережитого двойного стресса — смертного приговора, тут же замененного на помилование. — У меня двадцать часов налета на тренировках…
— Ну и отлично.
Купер ощутил, что его, несмотря на демонстративное равнодушие к собственной судьбе, начинает колотить нервная дрожь. Близкое дыхание неминуемой и весьма неприятной смерти вызвало такой мощный выброс адреналина, что волосы на руках и загривке ощутимо зашевелились, не в силах встать дыбом под плотно прилегающей биоброней. Надо было срочно взять себя в руки, но старшему сержанту это никак не удавалось, даже несмотря на то, что забеспокоившийся защитный морф тут же впрыснул ему какой-то релаксант. Сознанием потенциального гражданина мастер-сержант понимал справедливость и разумность своего поступка, но тело огра не хотело ничего слышать про долг, подвиг и Империю — оно беззвучно вопило в истерике, категорически отказываясь принимать неизбежность ужасной смерти.
— После выхода на орбиту дашь полный форсаж, — продолжил Фред, сглотнув подступивший к горлу комок. — Тебя неминуемо вырубит от перегрузки, но это, как ты сама понимаешь, куда лучше, чем попасть в лапы к арагонцам. Рейдеры намного тяжелее челнока, при разгоне они его перехватить не сумеют, потому что пираты ни за что не пойдут на перегрузки до потери сознания. Кишка тонка у пиратов. Так что взять они тебя смогут только на максимальных скоростях, и тут успех зависит только от тебя. Сколько не сдрейфишь дать ходу с места, столько дистанции и выиграешь. А потом затеряешься в космическом пространстве. Но есть одно «но».
— Какое?
— Можешь умереть от перегрузки, если переусердствуешь, — хладнокровно поведал Купер. — Сердце откажет, и все, приехали. Поэтому сразу после старта с поверхности надиктуешь всю необходимую Адмиралтейству информацию в нейропроцессоры биоброни и челнока. Минуты полторы до выхода на прыжковую орбиту у тебя будет, поэтому сразу прикинь, что именно говорить, чтобы уложиться.
— Соображу…
— Молодец. А дальше жми до предела. Будем надеяться, что наши установили космическую блокаду системы Арагоны или сделают это в ближайшее время, так что кто-нибудь тебя подберет. Все ясно?
— Так точно, огранин старший сержант, — ответила Лара.
— Ну и все. Да хранит тебя Зодчий Вселенной. — Он подумал немного и добавил: — И мою грешную душу тоже.
— Сэр, — с трудом проговорила Розен, — вы… вы очень благородный человек.
— Есть такое дело, — флегматично согласился командир. — Практически патриций. Служу Империи, что называется.
Местное светило понемногу закатывалось за горизонт. Как и было предсказано Купером, после разгрузки арагонцы убрались в бараки, делить новые нейроигры и легкие наркотики. В качестве караула снаружи оставили только двух бандитов — укротителя и погонщика — с псевдопумами.
— Пора, — ломким от адреналина голосом произнес Фред. — Я с юго-запада, ты с северо-востока. Тебе оттуда до посадочной площадки рукой подать. И ради Зодчего, постарайся остаться в живых. Работаем, рядовой!
— Есть! — ответила Розен.
Прежде чем опустить шлем, она вдруг бросилась на Купера, крепко обняла его и поцеловала в губы. Поцелуй продолжался несколько долгих мгновений — мастер-сержант даже успел растеряться. А потом, отпрянув от Фреда, Лара лихо перемахнула через скальный уступ и съехала вниз по пологому осыпающемуся спуску справа от обрыва.
Добравшись до скального основания, она скрылась в лесу. Псевдопумы услышали тихий, едва уловимый стук сползающих по осыпи камней и забеспокоились. Укротители с проклятиями начали тыкать в них стрекалами. Невольно облизнув губы, еще хранящие отпечаток прикосновений губ Лары, Купер притих на плато, напряженно дожидаясь, пока боевые монстры и их новые хозяева успокоятся. К счастью, раздолбаи арагонцы действительно оказались плохими патрульными и не заинтересовались странным поведением подопечных. Наконец чудовищные кошки потеряли интерес к посторонним звукам и подчинились укротителям. Одна из них разлеглась кверху брюхом неподалеку от челнока-манты, другая начала шумно и с удовольствием чесаться, раздирая непробиваемую шкуру страшными металлоорганическими когтями. Часовые заржали. Один из них ушел в барак и вернулся с упаковкой наркопива — похоже, там уже началось веселье. Пока пираты увлеченно распечатывали пивные контейнеры, мастер-сержант, решив, что выдержал достаточную паузу, чтобы Лара успела выйти на исходную позицию, забросил за спину Кусаку, кубарем скатился по склону с противоположной стороны плато и тоже скрылся в лесу.
Подлесок оказался густым и высоким. Купер залег в кустах с огромными алыми цветами странной формы, не добравшись до самшитовой ограды пары десятков метров. Похоже, снаружи базу никто не патрулировал, у пиратов просто не хватало для этого людей и техники. По крайней мере, биоброня не зафиксировала поблизости никаких живых организмов. Что ж, тем проще. В лесу понемногу сгущались сумерки, по периметру ограждения начали тускло мерцать, понемногу разгораясь, переплетения грибных трубок, в небе одна за другой появлялись огромные звезды. С Арагоны был виден центр Галактики, тут его не скрывали облака межзвездной пыли. Зрелище оказалось внушительным, но Фреду в последние минуты жизни было не до красот Вселенной. Выбравшись из кустов, он стал осторожно пробираться через подлесок к юго-западной стороне базы.
Стараясь ступать как можно тише по мертвой прошлогодней листве, он добрался до трехметровой контрольно-следовой полосы перед самшитовым ограждением и залег в тени развесистого дерева, напоминавшего баобаб. Нейрокомпьютер биоброни автоматически зафиксировал под грунтом следовой полосы несколько свернувшихся растительных мин и предложил четыре безопасных маршрута через минное поле, однако Фред не собирался приближаться к ограждению. Свет от разгоревшихся грибных светильников неприятно резал глаза, да и сквозь плотную стену модифицированной растительности ничего не было видно, поэтому Купер мысленно активировал ночное зрение. Теперь грибное сияние превратилось в размытый ореол, стелющийся поверху ограждения. Заняв позицию для стрельбы, Фред перевел шлем в режим тепловизора. Пумы тут же оказались выделены на фоне остывающего в сумерках массива ограды огромными оранжевыми пятнами. Они вяло порыкивали, одна то и дело цепляла когтистой лапой другую, призывая ее то ли поиграть, то ли подраться. У армейских биоморфов был пониженный болевой порог и повышенная прочность кожи, поэтому не всегда удавалось понять с ходу, схватились два дружественных комбатанта насмерть или просто хулиганят от скуки. Вторая пума играть не хотела и только вяло отфыркивалась. Часовые, усевшись возле одного из ангаров и потягивая наркопиво, громко подзадоривали ее пьяными выкриками. Имперская техника была им в диковинку, их собственные устаревшие биоморфы скорее всего никогда не проявляли подобной активности.
Купер посадил Кусаку на руку и взял кошку-задиру на прицел. Разумеется, чтобы остановить или хотя бы задержать огромного боевого морфа подобного класса, придется выпустить пару сотен зубов, а с такого расстояния можно даже и не мечтать о результативном огне. И, разумеется, боевой биоморф не даст человеку спокойно выпустить в него две сотни зарядов, а преодолеет разделяющее их расстояние в несколько прыжков, мгновенно сведя преимущество дистанции на нет. Мастер-сержант в принципе и не рассчитывал на победу, сейчас ему требовалось лишь устроить как можно больше шума.