— Можно снять одежду с какого-нибудь трупа, — посоветовала Розен.
— Некогда, — отмахнулся мастер-сержант, манипулируя ракетными сенсорами. — Время дорого. Это доставит тебе какие-то неудобства? Никогда голых мужчин не видела?
— Видела, — вздохнула Лара. — Много раз.
— В любом случае, думаю, это не самое ужасное, что ты видела за последние сутки.
Девушка неопределенно хмыкнула, но глаза демонстративно отвела. Избавившийся от остатков биоброни и оставшийся совершенно голым Купер снова склонился над сенсорной панелью, готовый биться об заклад, что если он вдруг вскинет глаза, то все-таки успеет поймать заинтересованный взгляд напарницы.
— Сэр! — внезапно с тревогой в голосе нарушила неловкую тишину девушка.
— Ну, что еще? — недовольно откликнулся Фред.
— Он смотрит!
Купер не стал уточнять, кто именно. И так было ясно. Он чуть свесился с ажурной трубы пусковой установки и разглядел в сгущающемся полумраке, что валяющийся внизу полутонный головастик открыл глаза.
— У нас проблемы? — торопливо спросила Розен, увидев, насколько мастер-сержант изменился в лице.
— У нас весь вечер проблемы, — сквозь зубы проговорил он. — Черт… сейчас… ракета почти активирована…
С нейрокомпьютером биоброни дело пошло бы быстрее, но подключаться с биоморфа Лары и начинать все сначала вышло бы еще дольше. Теперь уже мастер-сержант мог настроить пусковые параметры и при помощи сенсоров.
— Птерофлаеры возвращаются, — вдруг сказала девушка. — Смотрите!
Купер повернул голову и разглядел на фоне густо-лилового темнеющего неба две еще более темные крылатые тени, заходящие на посадку с запада.
— Может, ну ее к черту, эту ракету? — осторожно предложила Лара. — Поймаем птероида и попытаемся все-таки отыскать нормальный челнок. Все сподручнее, чем пешком. А?
— Они не возвращаются, — отозвался Фред, вернувшись к своей работе. — Они здесь еще не были. Смотри внимательнее: эти гораздо больше, и форма крыла другая. Лапы не поджимают, а вытягивают вдоль брюха.
— Группа захвата? — догадалась девушка.
— Угу. Получили сигнал о том, что база атакована. А потом связь прервалась. Собираются проверить, что тут у нас происходит.
— Но тогда… — Розен снова посмотрела в небо. — Тогда нам лучше бы срочно занять позиции для отражения атаки…
— Детка, — сказал мастер-сержант, наплевав на всякую субординацию и вежливость, — меня больше беспокоит вон тот толстячок, который занял позицию прямо под нашей пусковой установкой и готов разнести ее ко всем чертям в любую секунду. Пираты высадятся не раньше чем через несколько минут. К этому времени мы уже должны стартовать. Если мы не стартуем через три минуты, значит, не стартуем уже никогда, и никакая позиция для отражения атаки не спасет наши грешные души.
Он закончил свои манипуляции и с обезьяньей ловкостью полез вниз.
— Сэр! — крикнула Лара.
— Сиди там и никуда не уходи! — велел он. — Мне надо задать пусковой установке стартовые параметры. Записывай пока на нейрокомпьютер сообщение для Адмиралтейства, не теряй времени!
Высвобожденная из кокона черная туша эксплозоида выглядела еще внушительнее и страшнее, чем внутри космократора. Его кожистый хвост вяло шлепал в дождевой грязи, глаза бессмысленно смотрели в пространство. Спустившись до середины трубы, Купер резко сбросил скорость. Неизвестно, как этот урод отреагирует на появление в непосредственной близости человека. На ракете, конечно, никаких сюрпризов нет, но что, если нейропрограмма против возможных диверсантов прошита прямо в нервной системе боеголовки? Проверять не было никакого желания.
Фред осторожно спустился на землю, ступив босыми ногами в лужу. Боеголовка лежала совсем рядом с ним, рукой можно было дотянуться. Мастер-сержант начал осторожно, бочком двигаться мимо нее, чтобы добраться до пускового механизма установки. От взрывоопасного головастика отчаянно разило сырой рыбой и прокисшим молоком, от невероятной вони потемнело в глазах, поэтому десантник задержал дыхание. Лоснящиеся, источающие отвратительную слизь бока чудовища мучительными рывками поднимались и опадали: отключенный от системы жизнеобеспечения ракеты-симбионта, эксплозоид пытался дышать самостоятельно, но его неподвижные жабры были рудиментарными и нефункциональными, да и вряд ли они помогли бы ему в отсутствие воды.
Плохо дело. Еще пару минут без кислорода он, скорее всего, протянет, но потом может решить, что его пытаются перехватить враги, и самоликвидируется.
Купер сделал еще один приставной шажок. И еще один.
А потом один из огромных глаз боевого биоморфа, опоясывавших черное лоснящееся тело по периметру, вдруг провернулся и уставился прямо на легионера, который застыл на месте, опасаясь дать боеголовке малейший намек на угрозу со своей стороны.
Глава 11
Кома
Сидя на вершине трубы, Лара Розен с тревогой следила за приближающимися тенями тяжко взмахивавших перепончатыми крыльями птероидов. Сержант куда-то провалился, снизу не доносилось ни единого звука. Девушка уже успела записать в нейрокомпьютер биоброни краткий доклад о произошедшем за последние сутки, а Купера все не было. Между тем времени на пустяки уже не осталось совсем.
— Сэр! — негромко окликнула она, опасаясь привлечь внимание пиратов. — Сэр, где вы?..
Тишина. Вот черт!..
— Сэр!.. — снова позвала она, уже собираясь скатиться вниз и срочно найти себе огневую позицию получше.
— Цыц, — строго сказал Купер, появляясь над срезом трубы.
— Что случилось?
— Ничего. Я запрограммировал запуск по команде с сенсорной панели ракеты. То есть изнутри. — Фред снова принялся манипулировать управляющей панелью. — Боеголовка внизу меня поймала — глянула в упор, — поведал он между делом. — Пришлось изобразить статую с фронтона Адмиралтейства, чтобы она не психанула и не попыталась самоликвидироваться…
— И как же вы выкрутились?! — ужаснулась Лара.
— Да никак, — пожал плечами сержант. — Постоял-постоял, а потом пошел к пульту и задал стартовую программу. Какая разница, как погибать — дождаться пиратов, неподвижно стоя возле боеголовки, или от взрыва? Я выбрал второе и, как видишь, угадал. Головастик не стал расходовать свой драгоценный боезапас на какую-то голую белку.
— А координаты полета?..
— Ну, какие еще координаты? Где я их возьму, если ни сеть, ни связь не работают? Пальцем в небо, что называется. Наудачу.
— Она нам понадобится, — невесело усмехнулась Лара, занося ногу над полостью в теле ракеты, в которой раньше располагалась боеголовка.
— Стоп, — сказал Купер. — Команды загружаться не было. Записала рапорт?
— Так точно.
— Давай сюда.
— Зачем? Он же все равно будет при мне.
— Давай, говорю! — Он подставил ладонь, на которую из шлема Лары выпрыгнул плоский нейроноситель памяти. — Теперь сделай себе инъекцию стимфорала… готово? Теперь мне… — Он поморщился, когда выскользнувшая из запястья биоброни Лары игла-хоботок вонзилась ему в руку, автоматически найдя вену. — Теперь раздевайся.
— Это еще зачем? — удивилась Лара.
— Затем, что нас и без того будет адски плющить во много раз увеличившимся весом собственной кожи и мяса. Броня — лишняя обуза. От небольшой перегрузки она тебя защитит, но если ускорение станет побольше, она превратится в дополнительную гранитную плиту на твоем теле. Лучше не рисковать. — Фред покосился на нее. — А ты что, думала, я тебе предлагаю перед полетом сеанс половой психотерапии?
— Всякое бывает…
Не задавая больше ненужных вопросов, Розен деактивировала броню, и та, разматываясь, сползла с ее тела и упала вниз, в темноту. С сожалением она отправила следом и плазменный метатель.
Пиратских птерофлаеров уже не было видно, однако они хлопали крыльями где-то совсем рядом. Судя по звуку, один из них опустился на посадочной площадке базы, а второй, как свидетельствовала мелькнувшая на фоне зарева от пожара огромная тень, сел прямо на утоптанной площадке между строениями.
— Нас расстреляют из бластеров, — прошептала Лара, когда Фред помог ей спуститься в кокон. — Мы тут торчим на самой верхотуре, как мишени на мачте.