— Не. Для мирмекоидов кроме феромона других запахов не существует…
Фред Купер лежал в контейнере в полной темноте, неподвижности, беспомощности и безнадежности. Однако слух у него работал по-прежнему, и он старательно ловил каждое слово похитителей, которые распустили языки, уже не воспринимая мастер-сержанта как одушевленный предмет. Не то чтобы они сказали особенно много, однако упоминание про феромон было обнадеживающим. Если бы новоиспеченного гражданина собирались вышвырнуть в космос вместе с отходами, зачем бы ставить ему метку. Раз пометили, значит, им что-то от него надо. Значит, собираются извлечь его из контейнера. Хотя после того, как похитители получат все, что им нужно, жизненный путь Купера все равно может закончиться в трюме ассенизатора, факт. И, скорее всего, именно так и будет, потому что оставлять в живых такого опасного свидетеля нельзя. Тут вам не Внешний Круг, в Метрополии правосудие карает стремительно и неотвратимо.
Мастер-сержанту Куперу было не привыкать к мысли, что очередное десантирование может стать для него последним. Он никогда не трясся над собственной жизнью, как над высшей ценностью, и не собирался жить вечно. Но в бою всегда есть кураж, всегда есть азарт, есть рациональность и определенная справедливость, что ли. В бою многое зависит от твоих собственных умений и действий, а смерть — лишь наказание за нерасторопность и проигрыш в схватке, пик адреналинового приключения, бездонная с виду пропасть, которую вполне можно преодолеть по узкой доске. В бою смерть приходит внезапно, в пылу сражения. А сейчас… Сейчас ужас приближающейся смерти был слишком осязаемым. Бездна обступила со всех сторон. Купер чувствовал себя не грозным бойцом, как привык, не матерым имперским десантником-легионером, а связанным животным, которое дикари собираются забить на мясо, или заключенным, ожидающим неминуемой казни. И это ощущение беспомощности превращало грядущую смерть в кошмарного монстра, делало ее ожидание совершенно невыносимым.
Бандиты куда-то исчезли, и сколько Фред ни прислушивался, больше не сумел разобрать ничего, кроме непрекращающегося отдаленного гула.
При полном отсутствии каких-либо ориентиров время словно остановилось. Куперу показалось, что прошла целая вечность, когда он услышал торопливые шаги. Судя по звукам, на этот раз народу в помещении было гораздо больше, чем в первый раз.
— Вы ящик-то запомнили? — раздался совсем близко незнакомый мужской голос — властный, с нотками надменности и нетерпения.
— Обижаете, босс! — отозвался здоровяк Рик. — Пометили, понятное дело.
— Я не намерен нюхать дерьмо, если ты что-нибудь перепутал. Алекс?
— Вот этот, — сказал пилот дактиля.
— Открывайте.
Свет ударил Куперу в глаза, но зажмуриться не получилось — веки не подчинялись. На глаза рефлекторно навернулись крупные слезы.
Над ящиком склонился лысый пузатый мужчина в дорогом костюме, с трудом сходившемся на животе. Ему явно не помешала бы генетическая коррекция, но многие разбогатевшие огране из отсталых миров принципиально отказывались заниматься своими фигурами, как бы демонстрируя, что если у них нет определенного набора прав, то нет и обязанности выглядеть пристойно. Кроме того, во Внешнем Круге Империи были широко распространены ортодоксальные секты, провозглашавшие, что человек как величайший замысел Зодчего Вселенной непостижим и не подлежит абсолютно никакому усовершенствованию. Поэтому они запрещали своим членам не только генетическую перестройку человеческого организма, как официальная имперская идеология, но и малейшую медицинскую коррекцию ДНК.
— Красавец… — задумчиво произнес толстяк. — Еще и в мундире. Полный комплект. Жалко, что без ордена.
— Доставать его, босс? — угодливо спросил Рик.
— Нет надобности, — флегматично ответил грузный босс. — Лишняя возня. Вытаскивать, потом обратно запихивать… Сколько у нас времени, Жозе?
— Я должен увести ассенизатор из порта через тридцать восемь минут, — бросив взгляд на часы, ответил угрюмый смуглый парень в куртке гражданской пилотской гильдии, пришедший вместе с толстяком.
— Ли! Справишься? — Босс обернулся через плечо.
— Постараюсь, — донесся из-за его спины высокий голос.
— Тогда не трать времени зря.
В поле зрения Купера возник еще один мужчина — щуплый и низкорослый, с раскосыми глазами и черными волосами, забранными в хвост. Он тоже наклонился над ящиком, затем достал из кармана пиджака индикатор нейроактивности и поводил им перед глазами Фреда.
— Мозг функционирует нормально, — сообщил он. — Можно подключать. Алекс, давай сверло и готовь личинку.
— А он от боли не очухается раньше времени? — спросил босс.
— Не раньше чем через пятнадцать минут, судя по активности мозга, — ответил Ли.
Он исчез, а через несколько секунд вернулся с механоидом-перфоратором в руках. Из панцирного тела морфа торчал тонкий, нетерпеливо вибрирующий бур.
— Нам еще надо успеть погрузку отходов закончить до старта ассенизатора, — напомнил рыжий Рик. — А то подозрительно выйдет.
Босс тяжело зыркнул на него.
— Успеете.
Ли аккуратно снял с Купера фуражку и начал ощупывать его череп, прикидывая, где лучше высверлить отверстие, чтобы подсадить личинку Belostomatidae dalomus++ в соответствующую зону мозга. Мерзкую тварь, отчаянно корчащуюся и извивающуюся в зажиме, уже извлек из герметичного контейнера пилот дактиля. Фред сразу узнал эту тошнотворную пакость, у особистов его бывшего зверобатальона тоже были такие, и называли их «жук-правдорез». Похитители явно намеревались считать информацию о произошедшем на Арагоне непосредственно из его головы. Существуют, разумеется, и менее изуверские способы развязать язык любому, но в данном случае похитителям, похоже, требовались не слова, а конкретная зрительная информация — характер движений биотехники, над которой утратили контроль имперские сенситивы. Они жаждали увидеть картинку произошедшего. Кто же они такие?..
В душу Купера ядовитой змеей закралось весьма недоброе подозрение. А кому может понадобиться подобная информация? Разумеется, тем, кто хочет взять реванш на Арагоне, — в первую очередь Управлению Имперской Безопасности, раз флот уже не справился. Однако законным образом считать с живого мозга зрительную информацию нельзя. Едкая слюна жука-правдореза активно разрушает мышечные и мозговые ткани, поэтому у человеческого сознания нет шансов пережить столь грубое ментосканирование. Личинки Belostomatidae dalomus++ были выведены для другого — для считывания информации о преступнике с мозга убитой им жертвы, для получения посмертных данных из нейронной системы погибших десантников и их противников. Чтобы извлечь из головы мастер-сержанта Купера драгоценные сведения, его в любом случае пришлось бы убить.
Ну, а раз законного способа нет… В интересах Империи возможно любое преступление. У безопасников наверняка имеются хорошо отработанные стратегии и грязные приемы на любой случай, чтобы интересующий их человек стал жертвой бандитского нападения или просто бесследно исчез. Даже если это такая заметная фигура, как героический мастер-сержант Фред Купер. А уж перед грандиозной угрозой имперской безопасности, которую представляет собой проблема Арагоны, меркнет жизнь даже Героя Империи. Купер, безусловно, нужен военному руководству, но гораздо важнее то, что у него под черепом, чтобы по картине поведения морфов попытаться хоть примерно понять, каким образом противник сумел взять над ними контроль.
Ну, значит, можно расслабиться и спокойно ждать смерти. Во-первых, приняв Присягу, Купер поклялся отдать жизнь за Империю. И кто именно отберет у него жизнь, противник или сама Империя, не имеет особого значения. Во-вторых, дело действительно касается миллионов имперских граждан, и по сравнению с возможными грандиозными жертвами судьба одного сержанта значит меньше пылинки, танцующей в луче света. Так что придется покориться неизбежному. Жаль, конечно, что так недолго удалось побыть полноправным гражданином великого галактического государства. Жестоко все же шутит судьба. Фред начал свою жизнь в трущобах возле свалки биологических отходов протеинового комбината на забытой Зодчим Зантии. Затем взлетел до недосягаемой для большинства земляков высоты — до статуса гражданина и Героя Империи. А закончит жизнь среди все тех же токсичных отходов. Круговорот отходов в природе…