— А мы постараемся не угодить, — ответил капитан.
— Зачем такой риск?!
— Скажи-ка мне, Алоиз, — проникновенно проговорил Громов, — вот если бы ты был пиратом на арагонском рейдере, где бы ты устроил засаду?
— Ну, скажем, здесь и здесь… — Шлоссер задумался. — Очень удобный угол атаки, и можно свободно дрейфовать вне гравитационной зоны, а жертва тебя практически не видит. Или здесь — отличное место. Или, допустим, вот здесь… Ох ты, черт!
— Вот именно. Если здесь на самом деле никого нет, значит, Зодчий нас любит и мы еще нужны для его Великого Замысла. А если есть, значит, мы совсем не зря прибавили скорости.
— Вижу пирата! — внезапно выкрикнул навигатор Стефан Пешич, заметив движение на объемной карте пространства.
Глава 17
Астероидное облако
Арагонский рейдер по кличке Вредный Тони, притаившийся среди останков сородичей, отличался от них немногим. Он был уже не молод, да и постоянные скитания и стычки отразились на нем не лучшим образом. Оба рудиментарных боковых плавника у него были обломаны почти под корень, а на обшивке виднелись большие неопрятные плеши — последствия вирусной заразы, подхваченной на Вервеге. Половина глаз Вредного Тони были мертвы, превратившись в неподвижные бельма после слишком близких ядерных вспышек. Однако несмотря на жалкий вид, рейдер оставался стремительным и опасным хищником, способным основательно потрепать противника вдвое больше себя. Его носовые сенсоры уже давно уловили присутствие гражданского космократора на дистанции броска, Тони подрагивал от возбуждения, так что пилоты-сенситивы с трудом его сдерживали. Но пока обнаруживать себя не стоило — намеченная жертва все же была быстроходной круизной яхтой, а плазменная камера Вредного Тони, серьезно пораженная вирусом, полную мощность развить не могла. Так что шансы у двух кораблей — юного оленя и старого волка — выглядели примерно равными.
И лишь когда стало ясно, что если промедлить еще несколько мгновений, то яхта начнет удаляться, рейдер стрелой выскользнул из-за астероида, формой напоминавшего гигантскую картофелину.
— Общую тревогу по кораблю! — рявкнул Громов. — Изображение на ходовой монитор!
Капитан Вредного Тони собирался атаковать яхту на сближающемся курсе, поэтому рейдер выскочил из пылевого облака не наперерез Мисс Синтии, а по огромной параболе, пытаясь чуть опередить ее и заранее занять удобную позицию в точке рандеву.
— Увеличить скорость! — распорядился Громов.
— Гражданин капитан! — попыталась урезонить его Сангада. — Астероиды!..
— Выполнять, первый пилот! Коррекция курса двадцать один и пять стерадианов прим!
Оставляя в пространстве широкий шлейф плазмы, Мисс Синтия начала отклоняться от курса. Однако пиратский капитан Август Бабакиери уже не первый раз брал за жабры таких вот умников. Просчитанная его навигатором атакующая дуга позволяла подвижному и маневренному рейдеру широкий спектр отклонений в случае непредвиденных маневров жертвы. К тому же уходить яхта могла только в одном направлении, поскольку правее маячило обширное и захламленное обломками пылевое облако, а левее и впереди простиралось густое астероидное поле. Отследив маневр Мисс Синтии и оценив степень ее инертности, пираты мгновенно скорректировали собственную траекторию.
— Коррекция курса! — снова приказал Громов. — Полный ход!
— Это самоубийство, гражданин капитан, — упавшим голосом проговорила Нина Сангада. — Поймаем каменный обломок, пропорем обшивку… Лучше сразу сдаться в плен, чем…
— Выполнять! — заорал капитан.
Первый пилот медленно убрала руки с пульта и сжала кулаки.
— Есть более приемлемый вариант, — проговорила она. — Предлагаю отклониться еще на двадцать стерадианов и выйти в параллель с астероидным полем. Тогда можно будет врубить самый полный ход и тягаться с пиратом в скорости. Экипаж, это я вам сейчас предлагаю, не капитану. Вы что, с ума все посходили?!
— Нина, остынь! — Навигатор даже привстал в кресле — открытый мятеж в имперском флоте впервые происходил у него на глазах, и Пешич дорого дал бы, чтобы не присутствовать при таком кошмаре. — Посмотри на карту! Даже если мы отклонимся на девяносто градусов, у рейдера уже преимущество, он и там нас встретит. Выполняй приказ!..
Подчиняясь жесту капитана, первый помощник неслышно выскользнул из кресла и занял позицию за спиной мятежницы, зорко наблюдая, чтобы та не попыталась отключить двигатели или изменить курс по собственному усмотрению.
— Вы сказали все, что хотели, гражданин первый пилот? — сухо поинтересовался Громов. — А теперь выполняйте прямой приказ командира.
Нина Сангада на секунду задержала дыхание и, собравшись с духом, проговорила:
— Сэр, я отказываюсь выполнять преступный приказ. Мы несем ответственность не только за собственные жизни, но и за жизни двухсот человек на борту. Они не солдаты и не обязаны умирать из-за амбиций капитана, который до сих пор не наигрался в войну.
— Что ты несешь, идиотка?! — Лицо капитана побагровело. — Секунд-капитан Сангада, за неподчинение прямому приказу командира корабля я отстраняю вас от управления. Встать!
— Вы не справитесь с яхтой, — покачала головой Нина, поднимаясь. — Она привыкла к моим рукам.
— Первый помощник, проводите гражданина Сангаду в ее каюту. Второй пилот, принимайте управление кораблем!
Нина выбралась из кресла и пытливо огляделась, но наткнулась взглядом лишь на хмурые лица коллег. Ни один не был на ее стороне. Никто не собирался сдаваться на милость пиратов — даже чтобы спасти собственную шкуру.
— Пойдемте, пилот, — сурово сказал Алоиз Шлоссер и протянул руку, чтобы взять ее за локоть.
Покосившись в сторону выхода из рубки, Нина Сангада вдруг стремительно шагнула к первому помощнику и нанесла ему молниеносный удар под дых. Не ожидавший такого коварства Шлоссер согнулся пополам, а девушка, расчистив себе путь к отступлению, бросилась к выходу.
— Охрану! — резко скомандовал капитан, проводив ее взглядом. — Пилота Сангаду под арест. Повышенный контроль на стратегических постах — не исключена диверсионная деятельность с ее стороны. Второй пилот, коррекция курса тридцать стерадианов прим прим, полный ход!
Фред и Лара действительно неплохо провели время после прыжка через «кротовую нору», лежа на необъятной кровати Купера и в ожидании, когда окончательно пройдет десантный паралич, по очереди рассказывая соленые десантные анекдоты. Когда они снова обрели способность двигаться, выяснилось, что Лара натрясла на постель песка с пляжа, поэтому она тут же скрылась в душе, сказав: «Я сейчас».
Купер развалился на кровати, расслабленно прислушиваясь к шелесту воды в душевой кабинке, когда прозвучал общий сигнал тревоги по кораблю. Пикантные фантазии с Фреда словно ветром сдуло.
Лара выскочила из кабинки, волосы ее были мокрыми, обнаженная грудь тяжело вздымалась, на лице застыла досада.
— Вот дьявол! — произнесла она, сосредоточенно прислушиваясь и как бы невзначай приближаясь к кровати. — Кажется, все-таки началось. Раньше, чем я рассчитывала…
Она остановилась совсем рядом с ним — такая лакомая, нагая и манящая. Волна возбуждения с новой силой затопила разум мастер-сержанта. Фред мог положить Ларе ладонь на мокрое бедро, просто протянув руку. Так он и сделал, не в силах больше сопротивляться естеству. Будь что будет — пропадай, воинская дружба. К черту задание — у них еще не меньше часа времени, пока пираты сумеют догнать Мисс Синтию и взять ее на абордаж.
Парень осторожно притянул девушку к себе, обхватив обеими ладонями за попку. Прикрыв глаза, нежно коснулся губами ее подрагивающего мокрого живота, готовый мгновенно прекратить ласки, если почувствует малейшее сопротивление или неудовольствие. Однако она не стала сопротивляться, наоборот, мягко положила руки ему на голову и удовлетворенно вздохнула.
— Я думала, ты никогда уже не решишься, — прошептала она.
— Я боялся обидеть тебя, — задыхаясь, ответил он.
— Покажите-ка мне женщину, которая обижается на проявление чувств. Мы обижаемся, когда вы слишком долго решаетесь…
Ее колени подогнулись, и она опустилась на кровать рядом с ним. Однако в тот момент, когда мастер-сержант нашел жадными губами ее приоткрытые губы, грянул сигнал дверного вызова, и Фред едва слышно застонал от досады.