— Может быть, нас нет в каюте? — тихо проговорил он, не в силах оторваться от Лары. — Может быть, мы до сих пор еще не оправились от паралича?..
— А если это связано с нашим заданием? — резонно возразила Лара. — И даже если это кто-то из стюардов, поднимется переполох. Куда два пассажира делись в момент объявления тревоги?..
— Ладно, — нехотя проговорил Купер, активируя взглядом внешнюю камеру.
На пороге стоял один из пассажиров Мисс Синтии, худощавый смуглый мужчина лет сорока на вид. Лицо у него тоже было узкое и скуластое, чуть вытянутое, словно морда лошади, на макушке курчавились угольно-черные волосы. Пляжные белые штаны и легкомысленная цветастая рубашка навыпуск не могли скрыть военной выправки и стальной мускулатуры гостя.
— Мастер-сержант Фред Купер? — спросил он в камеру. — Рядовой Лара Розен?
— Примерно так, — ответил Купер, уже начиная понимать, кто зашел к ним на огонек.
— Меня зовут Мигель Понтекорво, — представился незнакомец. — Двадцать восемь-эль-четыреста шестнадцать-эф.
Это был код идентификации полевого руководителя операции. Вскочив с кровати и мысленно проклиная свое легкомыслие, Купер двинулся к двери, пока Лара поспешно натягивала шорты и блузку. Разумеется, у них был предварительный инструктаж с главой оперативного отдела Управления Имперской Безопасности Аланом Кройфом еще в Метрополии, однако полевой руководитель операции обязан был связаться с ними непосредственно перед началом выполнения задания, чтобы уточнить диспозицию и скорректировать план дальнейших совместных действий. Встречаться на Мисс Синтии до самого последнего момента было нельзя из соображений секретности. Увлеченный телом Лары Розен, Фред совсем упустил из виду этот неизбежный визит.
— Точнее, полковник Управления Безопасности Понтекорво, — заметил гость, когда дверь за ним закрылась и они с Купером обменялись рукопожатиями.
— Я догадался, — произнес Фред. В присутствии полковника госбезопасности ему мучительно хотелось вытянуться по стойке «смирно», хоть его и предупреждали, что во время работы под прикрытием не может идти и речи о публичном соблюдении субординации. — Генерал Кройф нас уже заочно представил. Только фото не показал.
— В интересах безопасности, — кивнул полковник. — Но вас я хорошо знаю.
— Немудрено. Наши лица известны примерно двадцати миллиардам человек…
— Не беспокойтесь, коллеги, — утешил Понтекорво. — Местные пираты имперских каналов не смотрят. И кроме того, ни у кого все равно не возникнет подозрений, если вас обнаружат на борту прогулочной яхты. Вы же теперь важные персоны.
— Генерал Кройф так нам и объяснил, — вздохнул Фред. — И все равно мне не по себе. Как бы они не решили спустить с нас шкуру за нанесенные обиды… Проходите, располагайтесь, — он повел рукой в направлении гостиной. — Значит, пираты клюнули на наживку?
— Клюнули, — кивнул Понтекорво, усевшись в кресло. — По моим сведениям, утечек информации не произошло. Так что теперь главное — самим себя не демаскировать.
— Да уж, — усмехнулась Лара. — Если не считать дурацкой одежды, у нас всех на лбу написан подробный послужной список…
— Значит, придется прикрывать лоб рукой, — отрезал полковник. — Наденьте бейсболку. Не волнуйтесь, пиратов гораздо больше будет интересовать, какой выкуп мы готовы предложить, нежели установление наших личностей. Алчность — основная движущая сила Обитаемых Секторов.
— Пожалуй, — согласился Купер.
Сигнал тревоги стих, на мониторе видеопанели появилось лицо капитана Громова.
— Всем пассажирам и персоналу корабля! — официальным тоном произнес он. — Объявлена чрезвычайная ситуация! Мы атакованы пиратами, экипаж прилагает все усилия для уклонения от абордажа. Прошу всех сохранять спокойствие и оставаться в своих каютах!
— Экипаж что, не в курсе насчет операции? — удивился Купер. — Или это выступление на публику, правдоподобия ради?
— Из соображений безопасности об операции осведомлен крайне узкий круг лиц даже в Адмиралтействе, — пояснил Понтекорво. — Чтобы не допустить утечек, в экипаж внедрен только один человек из службы внешней разведки. Без его усилий вероятность провалиться в нужную «кротовую нору» была бы в разы меньше. Кроме того, он сможет вмешаться, если погоня пойдет не по заранее разработанному сценарию.
— Рисковые люди у вас в разведке… — Лара хмыкнула.
— Это оправданный риск, — пожал плечами полковник. — Действия неинформированного экипажа будут гораздо более достоверными с точки зрения противника.
— Как бы они не оказались излишне достоверными… — проворчал Купер.
— От нас в любом случае требуется четкое выполнение плана. Над ним работали лучшие аналитики разведки. — Полковник вынул из кармана брюк небольшой хитиновый футлярчик и раскрыл его. В крошечных гнездах футляра лежал десяток черных шариков, каждый размером с блоху, и активный пинцет. — Я должен внедрить вам портативные коммуникаторы. Они будут обеспечивать связь на протяжении первой фазы операции. — Понтекорво подцепил пискнувшим пинцетом один из коммуникаторов. — Будьте любезны повернуться боком, гражданин мастер-сержант, — обратился он к Куперу, сжимая пинцет длинными тонкими пальцами. — Будет очень неприятно и, возможно, даже больно.
Фред повернул и чуть наклонил голову. В ухе ощутилась легкая щекотка, затем довольно болезненный укус — коммуникатор пролез в глубь ушного канала, добрался до слухового нерва, впился в него и замер.
— Теперь вы, Розен.
— Больно кусаются ваши блохи… — скривилась она, потирая мочку уха.
— Зато теперь я в случае необходимости смогу связаться с вами, а вы сможете мне ответить. Просто говорите вполголоса, я услышу. Посторонние не сумеют услышать мой голос, даже подойдя к вам вплотную. Обнаружить этих морфов при обычном биосканировании практически невозможно. Впрочем, полагаю, не будет даже обычного сканирования, пиратам такое сложное оборудование ни к чему. Пока все идет по плану, нам теперь остается лишь ждать развития ситуации. Есть вопросы?
— Никак нет, — ответил Купер за себя и напарницу.
— В таком случае позвольте откланяться. — Безопасник встал. — Мы еще увидимся, и, полагаю, довольно скоро. Ожидайте дальнейших распоряжений по имеющемуся каналу связи.
Понтекорво покинул каюту, и дверь плотно закрылась за ним.
— Ну и зануда… — скривилась Лара, почесывая ухо с внедренным коммуникатором.
В голове раздался флегматичный голос полковника:
— Слышу вас хорошо, рядовой Розен. Спасибо за тест связи.
Лара сконфуженно наморщила нос.
— Мы вас тоже слышим, гражданин полковник! — отрапортовал Купер.
Разговаривать сразу расхотелось. Девушка активировала на мониторе блокнот для заметок и набрала:
«Надеюсь, связь не работает круглые сутки».
«Идиотское состояние», — написал в ответ Фред.
Теперь, когда в ближайший час от них ничего не зависело и согласно плану оставалось только ждать плена, Куперу самое время было возобновить штурм женской крепости, однако в ухе сидел проклятый полковник, и мастер-сержант никак не мог избавиться от ощущения, что в каюте их трое. Похоже, Лара чувствовала то же самое.
Некоторое время они сидели в неловком молчании, потом девушка снова ушла в ванную. Через минуту она вернулась и с ногами забралась в кресло. Вид у нее был недовольный.
Купер уже в который раз за последние дни подумал, не допустил ли ошибки, втравив Лару в эту опасную авантюру. Однако Розен, когда он встретился и побеседовал с ней после своего похищения, с энтузиазмом согласилась участвовать в операции Управления Безопасности. Кроме чувства долга перед Метрополией она наверняка руководствовалась теми соображениями, что в случае успеха перед ней и Фредом будут распахнуты двери в одну из самых закрытых спецслужб Империи, а работа в Управлении Имперской Безопасности могла поднять их статус на совершенно недосягаемую высоту. Многие молодые граждане мечтали служить в разведке, однако отбор туда был строжайший.
Мастер-сержант не обманывался насчет каких-то особых своих способностей. Разумеется, участвовать в секретной разведывательной операции им с Ларой предложили не потому, что они проявили чудеса героизма, а потому, что они были единственными людьми, уцелевшими на Арагоне, своими глазами видели, как все происходит, и могли выступать в качестве полевых экспертов. Кройф так сразу и сказал: руки никуда не совать, самодеятельностью не заниматься, беспрекословно слушаться руководителя. Однако если в этой авантюре они сумеют зарекомендовать себя с хорошей стороны, то лучших кандидатов для обучения в разведшколе генералу и желать не приходится: молодые военные с легионерской спецподготовкой, неоднократно проверенные в деле, всем сердцем преданные Империи…