— И как же он освободился от серпентоида?
— Я его освободил. Он держал ребро ботинка у меня на кадыке.
— Понятно… — Малфой устремил взгляд в пространство. — Ты, значит, задохнуться боялся?
— Если бы он меня убил, то все равно сбежал бы, а мы не получили бы никакой информации, — дрожащим голосом возразил конвойный. — А теперь известно, что имперские муяврии при желании умеют становиться невидимыми…
— Да, это весьма ценная информация, — печально вздохнул Кандавл. — Вот только если бы мы получили ее раньше, лазутчика удалось бы задержать. А теперь в результате твоего предательства у нас нет никого из вражеских агентов. И не так уж много шансов задержать еще одного. Ты даже не представляешь, как нас всех подставил. У нас на планете орудует разведгруппа Империи, которую мы совершенно не контролируем. А с учетом их умения становиться невидимыми ситуация вообще осложняется до предела… — Он вдруг осекся, искоса посмотрел на собеседника. — Хотя зачем я вообще разговариваю с покойником, спрашивается?..
Глаза бывшего начальника конвоиров расширились от ужаса. Он попытался что-то сказать, но не смог этого сделать. Панцирный вермоид быстро затягивался на его горле, раздавливая трахею. Арестованный захрипел, его лицо приобрело пунцовый оттенок.
— Задохнуться боишься? — снова вкрадчиво спросил Малфой, глядя ему прямо в глаза, из которых понемногу исчезала жизнь. — Надеюсь, это была твоя самая большая фобия.
Глава контрразведки резко развернулся и широким шагом покинул комнату для допросов.
Тихонов, Купер и Розен брели по темному сточному тоннелю по пояс в густой органической жиже. От плотного аммиачного запаха кружилась голова и спазматически сжимался желудок. В полутьме над имперскими лазутчиками виднелись коричневые шершавые своды.
— Вы сильно уклонились к западу, — раздался у них в ушах голос Понтекорво.
— Вижу, командир, — ответил Тихонов. — Но проникать через стены нас пока не научили.
Он активировал выращенный из личинки пространственный сканер, и на внутреннюю поверхность его прикрытых век начала транслироваться микроволновая карта окружающего пространства. Радиус действия сканера был всего пятьдесят метров, и энергии он потреблял прилично, зато указывал твердость и монолитность стен и других препятствий, что позволяло обнаруживать скрытые полости, коридоры, двери и шахты, определять их размеры и расстояния до них. Чтобы добраться через сеть сточных каналов до группы Понтекорво, включать сканер приходилось постоянно, иначе проще простого было проскочить нужное разветвление.
— Через тридцать метров вертикальный колодец, — сообщил Антон, сверившись с навигацией. — Он выводит в перпендикулярный тоннель. Потом, насколько я понял из пояснений командира, еще примерно с километр, зато вроде бы все время по прямой.
Через полчаса измученная и перепачкавшаяся группа Тихонова выбралась из тоннеля в просторный зал с относительно чистым устричным бассейном посередине, на кромке которого пристроились Понтекорво, Каплан и Блэк.
— Всем привет! — помахал рукой Тихонов, обнаружив знакомые лица.
— Долго добирались, — недовольно пробурчал полковник. — Мы тут не в Райском Поясе, нам шевелиться надо.
— Были проблемы, командир, — пояснил Антон. — Такие длинные твари вроде угрей, только с вот такенными зубами и лапами — что-то я ничего не слышал о подобных канализационных симбионтах…
— Не существует таких симбионтов, — поморщился Мигель. — Но на вольной планете, где не слишком следят за состоянием канализации, легко может завестись любая дрянь. Повреждения есть?
— Полно, — ответил капитан Тихонов и уточнил: — У них. Мы вроде отделались легким испугом. Профессионалы, чего там. Отбились оба раза. Заодно и десантникам объяснил немного, как пользоваться сколопендрами.
— Одних объяснений мало, — вздохнул полковник. — Тренировки нужны, длительные и вдумчивые. Черт, не было у нас времени перед вылетом… Ну да ладно. Итак, первая часть операции выполнена успешно. Теперь нам необходимо выяснить, где находится искомый Фактор, что он собой представляет, в каком количестве изготовлен и как его нейтрализовать. В принципе, всю необходимую информацию может знать высокопоставленный арагонский чиновник. Мы с Амосом размышляли, на ком остановить выбор, учитывая, что о местной системе социального управления мы имеем довольно туманные представления. Но тут как раз прибыл Блэк и внес интересное предложение, избавляющее нас от неопределенности и мук выбора. Суть его состоит в захвате главы контрразведки Кандавла Малфоя.
Тихонов вздернул брови.
— Неожиданно… — произнес он.
— Именно в неожиданности наше главное преимущество, — заметил командир. — К тому же любой другой вариант потребует значительного времени и усилий на выяснение местопребывания государственного чиновника, графика его перемещений, структуры охраны и прочего. Тогда как в случае с Малфоем частью информации мы, благодаря пленению моего заместителя, уже обладаем. Блэк благополучно выбрался из резиденции главы контрразведки, имея в наличии из специального оборудования только браслет-сколопендру. Мы можем подготовить для штурма арсенал побогаче, да и группа теперь в полном составе. Так что шансы на успех достаточно велики.
— А можем ли мы быть уверены, что Малфой обладает сведениями о Факторе? — спросил Купер.
— Он обязан ими обладать, — сказал Понтекорво. — Его ведомство призвано охранять государственную тайну, а для этого он должен хотя бы в общих чертах представлять, что она собой представляет и где находится, — иначе как он сумеет отличить ложные сведения и дезинформацию от действительно серьезных угроз?
Фред кивнул.
— Теперь прошу внимания, — продолжил командир. — У меня в общих чертах уже созрел план внедрения в здание контрразведки, но он требует детальной доработки в ходе общего мозгового штурма. Начну с ключевых моментов. Основная трудность в том, что нам не известна схема помещений штурмуемого объекта. Майор Блэк осведомлен лишь о том, как добраться от выхода до комнаты для допросов и карцера. Значит, снова придется импровизировать и ориентироваться на месте, а это всегда дополнительный риск. Далее: мы понятия не имеем о графике перемещений Малфоя. Мы знаем лишь, что Реджепа он допрашивал лично — возможно, в связи с особо важным статусом арестанта. Присутствует ли он на допросах других задержанных и вообще как часто появляется в комнате для допросов — неизвестно. А действовать необходимо наверняка. Пользуясь невидимостью, мы могли бы проникнуть в допросную комнату. Но ждать неделю или две, когда там появится глава контрразведки, возможности у нас нет.
Повисла пауза.
— Обычная процедура, — заявил наконец Блэк. — Проникаем внутрь, кладем всех мордой в пол, берем солидных заложников…
Мигель Понтекорво поморщился.
— Не надо недооценивать противника, — сказал он. — То, что ты, сыграв на эффекте неожиданности, сумел без особого труда выбраться из здания, не означает, что нам так же легко удастся прорваться внутрь и положить всех мордой в пол. На случай проникновения в резиденцию посторонних у них могут быть припасены довольно неприятные сюрпризы. И эффект неожиданности уже утрачен.
— Послушай, Реджеп, — задумчиво произнесла Лара, — а как быстро тебя отправили в эту резиденцию после задержания?
— Сразу, — отозвался Блэк. — А что?
— Решать, конечно, командиру. Но у меня есть одна идея. Если кого-то из нас поймают, его ведь тоже сразу направят на допрос к главе контрразведки…
Внимательно выслушав во всех подробностях предложения Лары, Понтекорво поднял взгляд к потолку.
— План настолько рискованный, что мне сложно принять решение, — наконец нарушил он тягостное молчание. — Я далек от мысли, что глава местной контрразведки — идиот. Кроме того, как командир группы, я просто не имею права так думать. План рядового Розен наивен до смешного, и в этом его главное преимущество. Он прост, груб и прямолинеен, и именно поэтому может быть эффективен. Но проблема в том, что подобные ходы лежат на поверхности и противник способен их предвидеть. Понимаете, о чем я говорю?
— Вполне, — ответила девушка.
— С другой стороны, — продолжал полковник, — разумный риск в нашей работе неизбежен. Планирование штурма здания потребует чрезвычайных затрат времени и усилий, причем мы не можем быть уверены, что в конечном итоге штурм окажется эффективнее, чем то, что предложила Лара. А лишнего времени у нас нет, оно сейчас работает на противника.