— Астрид Варнай — венгерка! Наверное… — и Джейкоб как-то неуверенно отводит от меня взгляд. — Просто выглядит так… немного похоже, но перекрасим в блондинку и всё сходство пропадёт. А в чём собственно говоря дело? Вы что-то имеете против евреев? — хм, а что это Джейкоб вдруг так возбудился и набычился? Он даже не дослушал меня!
— Джейкоб — Джейкоб. — осуждающе качаю головой. — Где Ваша выдержка? Вы даже не выслушали меня до конца! Я могу продолжать? — так и не получив ответа, которого в общем-то и не жду, заканчиваю свою мысль:
— Вы хоть представляете, какие нас ждут заголовки в газетах? «Нью-Йоркский Кагал Шуберта!», «Клезмеры захватили Бродвей!»… и это только первое и самое невинное что сразу приходит мне на ум. А учитывая, что композитор сам имеет еврейские корни, у главного дирижёра спектакля дочь замужем за евреем, не говоря уж о том, что владелец театра своего еврейского происхождения никогда не скрывал, нас впереди ждут трудные времена и оголтелая антисемитская травля от наших оппонентов.
— За спектакль я спокоен. Труппа подобралась отличная, оркестр вообще выше всяческих похвал и лицом в грязь не ударит. Но вот что нам противопоставить критикам, а точнее критиканам? Вот о чём Вам теперь стоит хорошенько подумать. Не сомневаюсь, что большинство разгромных статей будут заказными и они наверняка уже пишутся. Хватит ли у Вас денег чтоб купить всех редакторов газет? Что-то я немножко сомневаюсь в этом. Так что поднимайте все свои связи и знакомства, вскоре они нам точно понадобятся!
— Хм! Что-то я не подумал об этом. — мой антрепренёр озадачено чешет затылок и задумывается.
— Мишель, я использовал все свои возможности и подобрал самый лучший актёрский состав труппы из того что сегодня нам может предложить актёрская гильдия. Кто ж виноват в том, что все они оказались евреями? Кстати, эта «девочка» как Вы выразились, несмотря на свой юный возраст уже довольно популярная певица, во всяком случае в Нью-Йорке. Не стану скрывать, попробовать Клару в мюзикле мне предложил мой хороший знакомый Наум Стучков. Он ведёт на Нью-Йоркском радио музыкальную программу для еврейских детей и сёстры Бейгельман частые гости в его студии. Он прочит дуэту большое будущее и настоятельно посоветовал прослушать старшую сестру. Мне она понравилась, да и в образ вписывается довольно гармонично. Но принимать окончательное решение конечно же Вам! Если Вы считаете, что певицу необходимо заменить, то сегодня же объявим дополнительный конкурс и проведём кастинг, желающих участвовать в мюзикле у меня предостаточно.
Сёстры Бейгельман? Что-то царапнуло мою память и теперь уже я задумываюсь. Ха! Да это же «Сёстры Бэрри»! Не знаю кто и как, но благодаря моему другу из прошлого я о них знаю. У Бориса дома даже пластинки с записями дуэта были. Мне очень нравились их песни, а «Чирибим-чирибом», «Папиросен» и «Тум балалайка» мы с Борей сами распевали во всех застольях, где нам только приходилось бывать. И наш «дуэт» тоже неизменно пользовался успехом у невольных слушателей. «Значит хорошие сапоги. Надо брать!» ©
— Не надо кастинга. Раз уж Вам она понравилось, то берём девушку «во взрослую жизнь», пусть привыкает. Но Вы говорите о сёстрах, а что-то я не вижу вторую девочку?
— Так она и не задействована в спектакле, Мине всего одиннадцать лет. Какой от неё прок в представлении? — Джейкоб насмешливо фыркает.
— И что? Сами говорите, что она уже выступает на радио, значит и голос у неё есть. Введите её в труппу в качестве статистки, хотя бы в подтанцовку у Клопена во «Дворе Чудес». Пусть изображает в массовке девочку-гимнастку и подпевает хору. Иначе дуэт за полгода распадётся и произойдёт это по вашей вине. Да и лишний приработок семье не помешает. Кстати, как-нибудь на днях познакомьте меня с Вашим другом Стучковым. Думается мне есть что ему предложить.
Тем временем певица закончила своё выступление и замерла у рояля аккомпаниатора в ожидании моего решения. Видно что волнуется, но старается вида не подавать. Кремень! Вместе с Джейкобом поднимаемся из партера на сцену и подходим к претендентке на роль в спектакле. Внимательно оглядываю девушку и невольно вздыхаю. Совсем ведь подросток, вблизи этого не скроешь никакими ухищрениями. Ох, и рано же ты девонька решила вступить во взрослую жизнь, понимаешь ли, что ожидает тебя впереди? Приняв мой сожалеющий вздох за отказ, Клара вздрагивает и печально понурив голову опускает плечи. Того и гляди сейчас ещё и расплачется. Кладу руку на плечо и дружелюбно потрепав его, буквально одной фразой возвращаю девушку к жизни: