— А что это Вы, товарищ Меламед, так загадочно улыбаетесь? Может поделитесь своими мыслями на счёт предмета нашего обсуждения? — Леонид Михайлович немного раздражённо посмотрел на своего четвёртого вице-консула.
— Отчего же не поделиться? — Григорий Моисеевич насмешливо хмыкнул и взглянул в сторону Гусева.
— Так говорите, надо «срочно возвращать Лапина на Родину»? А спектакль дирижировать Вы станете? А неустойку за срыв гастролей из чьего кармана платить будем? Нее-е! Слишком уж Вы Пётр Давыдович импульсивны и, простите на резком слове, близоруки. А того что лежит прямо перед Вашим носом так и не увидели! Помните, совсем недавно в этом самом кабинете мы размышляли, кто же всё-таки опекает Лапина? Надеюсь теперь-то вопросов по этому поводу ни у кого не остаётся? «Порученец» выполнил свою работу и вот теперь вызван «для отчёта». А то что Арманд Хаммер — птица такого полёта, что ни наши структуры, ни КОМИНТЕРН его просто не контролируют, должно быть хорошо понятно нам всем. Он «летает» среди таких вершин… В общем-то, мне сейчас уже совершенно понятно, кто же теперь «опекает» Лапина. У меня картинка полностью сложилась, признаю, довольно шикарная придумка. Десяток романсов, которые надо не только написать, но и отрепетировать, а это не одно и не два посещения квартиры Хаммеров. Причём совершенно легальных и не привлекающих ничьего внимания со стороны. А то, что Хаммер получит разрешение для жены на эти песни, я даже не сомневаюсь! Весьма элегантное решение. Считаю, что на этом рассмотрение данного вопроса можно заканчивать.
После высказывания товарища Меламеда ни у кого из присутствующих больше не возникло никакого желания «продолжить прения». Да и что тут обсуждать? То, что Хаммер личный агент Сталина ни у кого из присутствующих сомнения не вызывало. Это не афишировалось, но все приближённые «к верхам» об этом догадывались. И то, что Лапин «вызван для отчёта», теперь тоже стало понятно всем. Однако, «высоко летает» это юноша, как бы голова у него не закружилась от таких перспектив. Но это уже сугубо только его проблемы.
— Хм. Действительно товарищи, на этом пожалуй, и закончим наше совещание. Валериан Савельевич, всё-таки попытайтесь ненавязчиво контролировать своего подопечного, чтоб он глупостей каких-нибудь не сотворил. Сами понимаете, головы полетят у всех, но персонально у Вас в первую очередь.
— И Вы, Пётр Давыдович, тоже будьте более осмотрительны в своих высказываниях и предположениях. Не хватало нам ещё внеплановой проверки. Сами понимаете, время сейчас такое, что долго разбираться не станут. Разнесут всю нашу «посудную лавку» к чёртовой матери на мелкие осколочки. Всё товарищи, расходимся по своим местам и приступаем к работе.
Глава 5
Нью-Йорк
Что самое лучшее в таком большом городе, как Нью-Йорк?
Возможность из него уехать.
До конца гастролей остаётся меньше месяца и для меня эти полгода вновь пролетели как единый миг. Но миг, наполненный интересными встречами и новыми знакомствами. Поначалу всерьёз опасался, что спонтанно прошедшие «послепремьерный фуршет с банкетом» выйдут мне боком, но минула неделя, вторая… и ничего. Это «безразличие» обескураживало и… настораживало. Словно со стороны «консульских» и не было тех косых взглядов, скепсиса и уничижительного хмыканья в мою сторону по поводу приглашения на премьеру мюзикла таких одиозных личностей как Рахманинов, Шаляпин и прочих «нежелательных элементов». Вот только мой «лучший друг» Валериан Савельевич теперь на меня смотрит не то что бы осуждающе, но как-то даже печально, словно врач на безнадёжно больного пациента. Видимо решив для себя: — «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не забеременело».© Видя такое явное «попустительство» со стороны «надзорного органа» потихоньку начал проверять «границы дозволенного» и убедившись что их нет, наконец-то вздохнул свободно и зажил той беззаботной жизнью «светского повесы», что так радует меня и печалит моего куратора.
Несмотря на все мои опасения премьера мюзикла и первая неделя показа прошли без особых эксцессов. Хотя накануне вся «прогрессивная пресса» просто захлёбывалась в антисемитской истерии, раздувая скандал вокруг состава театральной труппы. Не знаю, сам ли Шуберт догадался или Мэр воспользовался «административным рычагом» и немного ему «подсобил», но вся полицейская охрана в театре и вокруг него неожиданно оказалась только из копов явной семитской наружности. Где и нашли столько-то? Это как-то сразу поумерило пыл большей части «возмущённых пикетчиков», а тем немногочисленным и упёртым демонстрантам, для кого этот однозначный предупреждающий посыл от городской мэрии поначалу не дошёл, понять его сущность помогли зуботычины и синяки «от органов правопорядка», что не особенно-то и церемонились с «нарушителями общественного порядка». «Французского варианта» в Нью-Йорке не случилось.