Мокрушин отхлебнул горячего напитка и поморщился: резковат вкус, резковат. Но для подчиненных сойдет. Он не запомнил своего кошмара и не мог понять, чем он вызван. Волнения по работе? С чего бы – обычная рутина. Спецпроект Козыревой? Чушь – это же заказ с самого верха. А если АПБР вздумает выступать, их быстро поставят на место из аппарата президента! Так что и лично он, Мокрушин, и вся его телекомпания надежно прикрыты как от наездов, так и от судебных исков. Наталья внезапно пропала, ничего не сказав? Ну так тоже беда невелика. Менеджеров по рекламе сейчас пруд пруди – выбирай не хочу! А любовницей она, если честно, была средненькой. Только внешностью и брала.
Тогда откуда эти чертовы кошмары? К врачу, что ли, сходить? Может, хоть таблетки какие-нибудь порекомендует. Решено – вот сегодня же и пойдет, после утреннего эфира. Там как раз профилактические работы начнутся. Кофе Мокрушин допивал уже в куда более позитивном настроении, а через пять минут и вовсе пришел в состояние своего привычного каждодневного олимпийского спокойствия.
Поэтому он лишь лениво удивился, когда еще через пять минут услышал звук открывающейся входной двери офисного блока. Это кто ж там такая ранняя пташка? Все задействованные в эфире приходят обычно за полчаса, если не за пятнадцать минут, а трудоголиками его подчиненных уж точно нельзя было назвать. Чуть больше он удивился, когда услышал в коридоре шаги сразу двух человек. Тяжелые и, похоже, мужские. Когда же без стука открылась дверь его кабинета, и на пороге появились двое незнакомцев, удивление стремительно переросло в тревогу, даже на грани страха.
– Александр Мокрушин? – поинтересовался один из мужчин, высокий худощавый блондин.
– Д-да-а, – запинаясь, отозвался уже изрядно струхнувший директор. – А-а-а в-вы, собственно, как в-вошли? Там ж-же пропуск электронный!
– Да что вы? А мы и не заметили. – Блондин оглянулся на своего напарника, плечистого усатого шатена, и тот широко ухмыльнулся. – Вам нужно пройти с нами.
Наглость незнакомцев не лезла ни в какие рамки. В конце концов, это была территория Мокрушина, и эти двое не предъявили ему никаких документов. А если б даже и предъявили, у него такое прикрытие, что они только так отсюда вылетят! Концентрируясь на этих успокаивающих мыслях, Александр Леонидович попытался вернуть себе прежнюю уверенность и поднялся с места, опираясь руками на стол так, чтобы их дрожание не было заметно.
– Не вижу оснований! – Нервное заикание ушло из голоса директора, за что он мысленно тут же поставил себе «отлично». – А вы вообще кто такие и по какому праву вламываетесь на территорию частной телекомпании?
Улыбка замерзла на лице блондина, а глаза потемнели… Казалось, зрачки увеличились в размере настолько, что поглотили всю радужку.
– Идемте с нами! – повторил он жестко.
На мгновение Мокрушину захотелось подчиниться, но что-то внутри остановило его.
– Так, – произнес он, сопротивляясь накатывающему страху. – Или вы немедленно уходите, или я вызываю охрану!
Незнакомцы недоуменно переглянулись.
– Не работает? – озадаченно проронил блондин. – Странно. Ну-ка, попробуй ты!
Вперед шагнул усатый шатен, и теперь уже глаза потемнели у него. Но Мокрушину было не до его глаз – его скрутила такая сильная боль, какой он в жизни не испытывал. Директор взвыл было, но чужая сила сдавила ему гортань, и из горла вырвалось лишь беспомощное хрипение. Александр Леонидович рухнул в свое кресло и продолжал корчиться там. Лицо его побагровело, и глаза полезли из орбит.
– Ну что, так более доходчиво? – небрежно поинтересовался блондин. – Мой напарник пока только разминается. Хотите увидеть, на что он способен, когда работает всерьез?
Мокрушин отчаянно замотал головой.
– Значит, пойдете с нами? Добровольно и без фокусов?
Директор закивал. Столь же отчаянно.
– Хорошо. Отпусти его, – бросил через плечо блондин, и боль ушла.
Мокрушина колотило, как в лихорадке, на лице выступила испарина. Остаточные болевые ощущения медленно растворялись в организме.
– Умойтесь и причешитесь, – посоветовал блондин. – Когда пойдем вниз, вы должны выглядеть нормально. И оденьтесь – на улице прохладно.
Вышли из здания без эксцессов, хотя у Мокрушина и возникло на миг искушение привлечь внимание охраны. Но он его быстро подавил – слишком памятным было то, что с ним сделал усатый. Похоже, эти незваные визитеры – оба Измененные, а раз так, с охраной они скорее всего справятся. А про то, что в таком случае станет с ним, Мокрушиным, не хотелось даже и думать. Поэтому директор вел себя как образцовый заложник – держался спокойно и не доставлял проблем.