– Объект законсервировать, – бросил для проверки явную ложь Шатун.
Вторая попытка. Он ощутил, как Новый прилагает немалые ментальные усилия, чтобы заставить его отвечать, и отвечать правдиво, но справился с этим давлением без особого труда. С каждой секундой в нем нарастало изумление. Что творится вообще?! Либо этот Новый совсем уж неофит, а потому – слабый псионик (что очень вряд ли), либо… либо что? Сначала от него отступилась аномалия-убийца, а теперь вот это…
Между тем растерянность Нового делалась все более явной. Конечно, в его черных глазах невозможно было ничего прочитать, зато мимика говорила сама за себя.
– Ты… лжешь! – выдавил псионик, похоже, сам не веря тому, что происходит. – При тебе не нашли стана. Кроме дротиков.
А на Шатуна неожиданно накатил приступ веселья. Он едва удержался, чтобы не хихикнуть. Все скатилось до уровня обычного допроса, на которых Шатун собаку съел, а Новый, привыкший к тому, что ему все под действием его силы сразу начинали исповедоваться, оказался абсолютно несостоятелен. Похоже, неведомые события, скрытые в заблокированной кем-то ячейке памяти Шатуна, таили не только его программирование на определенные действия, но и нечто более глубокое и интересное. Сталкер не помнил за собой особенной ментальной стойкости, а пси-блокиратор у него отобрали. Выходит, он теперь стал чем-то большим, чем был до той злосчастной экспедиции к Русскому музею. Жаль только, что это приходится узнавать при таких обстоятельствах… Ну а пока с этим «дознавателем» можно и поиграть, а потом посмотреть, есть ли у него план «Б».
– Верно, не нашли, – ответил он спокойно. – Его волной смыло, когда я на яхте шел.
Губы Нового скривились. Он понял, что ему вновь солгали, но поделать ничего не мог. Разве что пытку болью применить. Кстати, не для того ли тут присутствует женщина? Но пока что Измененная ничем себя не проявляла. Разве что смотрела на сталкера пристально, словно изучающе. Взгляд ее, кстати, оставлял странное впечатление: иногда жесткий и пронизывающий, а порой неприятно тревожащий, он казался абсолютно чужеродным на ее весьма приятном женском лице. А вот глаза Новой были почти нормальными, то есть в них присутствовали и белок, и радужка. Выходит, она в данный момент свою силу не применяет и даже не готовится.
Тем временем псионик предпринял третью попытку, которая оказалась еще менее удачной, чем первые две. Интересно, ему не надоело?
– Кто был с тобой? Кто тебе помогал?
– Никто. Я был один.
Еще одна явная ложь, о которой знает как минимум Сид. Глава НМП смотрел глазами той пьющей жизнь в подземке и видел маячившую за спиной Шатуна еще одну фигуру. Возможно, не видел лица и точно не слышал голоса, но знал о присутствии второго. Кстати, аномалия, которая, собственно, и убила «лояльного», тоже знала и, наверное, могла сообщить Сиду. Но это Сиду. А тут… Допрос начинал напоминать фарс. Где главная фигура? Или этот псионик, убедившись, что ничего не может, пожалуется папочке?
И тут что-то изменилось. Шатун ощутил это всем своим существом. Будто возникло нечто, давящее на всех одним своим присутствием. Сталкер скосил глаза на женщину и увидел в ней разительную перемену. Казалось, изменилось даже ее лицо, а глаза полностью затопила чернота. Неужели Сид? Легок на помине! Так вот для чего она тут – сосуд для большого босса!
Псионик, казалось, слегка пожух и сделал шаг назад. Возможно, предвкушает люли от Сида за свою неудачу. Но не исключено, что тот знал, чем дело закончится, раз так быстро явился. Возможно, он с самого начала допроса смотрел за происходящим глазами этой женщины, анализировал, однако не вмешивался. А сейчас, похоже, пришла пора. Женщина шагнула вперед и склонилась над привязанным к койке пленником, буквально пронзая его взглядом своих черных глаз, словно ножами.
– Привет, отживший! – произнесла она голосом Сида. – Вот мы и снова встретились. За тобой должок, помнишь?
Одержимая провела себе пальцем по горлу. Намек был понятен: там, в метро, Шатун перерезал горло пьющей жизнь в тот момент, когда Сид находился в ее теле. Наверное, ощущения у него при этом были не фонтан. Любой бы разозлился. Но сталкер уже не боялся. Кончился у него страх, и произошло это там, в море, когда за ними гналась аномалия-убийца. Теперь ему терять нечего. Шатуна охватило странное ощущение бесшабашной удали. Думаешь, Сид, ты пришел, и все сразу обделались с испугу? Ошибаешься!