Взять хотя бы их 32-й мотопехотный. Три выпускника Смоленского пехотного училища в звании лейтенантов прибыли к ним 14 июня, то есть за день до отъезда Жукова. И майор Павлычев поставил их взводными, а что делать, больше-то некого. С другой стороны, может и напрасно он так думает, чему-то же их два года учили.
— Жук, не спи! Уже петлицы с кубарями примеряешь?
— Было бы неплохо. А то некоторые без году неделя в армии, а гонору как у маршала. Не дело делаешь, а только и знаешь, что козыряешь.
— Ну, кубари дело наживное, а вот что я тебе гарантирую, так это геморрой на оба полушария головного мозга. Задание у тебя и само по себе не из лёгких будет, а уж учитывая сопутствующие обстоятельства. Но я в тебя верю, Жук. Так что смотри, не подведи.
— А что за задание, Командир, так ты ничего и не рассказал ещё.
— Ха-ха. Зачем тебя заранее пугать. А так хоть выспался без кошмаров.
— Меня теперь кошмарами не испугаешь, у меня в роте боец Иван Моцола был.
— Да ты шо⁈ Сам Моцола Львовский?
— Всё бы тебе, Командир, шутить. Не львовский он. Родом откуда-то с Карпат. Внешне вылитый крымский татарин. А если по характеру судить, то какая-то дикая помесь еврея с цыганом.
— И чего же натворил Моцола Карпатский?
— Да он и не вылезал практически из историй. Неуёмная у человека фантазия и тяга приключений на свою пятую точку находить. Но славу ему принесла овца, которую он к штабу корпуса приволок.
— Так. Я весь внимания, давай жги.
— Есть у нас, то есть теперь уже у них, взводный, лейтенант Индаридзе. Кажется, Шалва его зовут, ну да это неважно. В общем, как-то слово за слово зашёл разговор за шашлык. Товарищ лейтенант, значит, говорит, нет тут баранов, а значит, и шашлык нельзя нормальный приготовить. А Моцола возьми и возрази. Как нет⁈ Да я могу его вам хоть сюда к штабу привезти, если не барана, то овечку точно.
Шалва смеётся: «Ты если ещё и найдёшь в округе тех, кто отару держит, кто тебя на КПП с овцой пропустит».
Моцола говорит: «А спорим?»
«Только, — просит, — дайте мне два дня, завтра то инструктор наш, сами знаете, какой он зверь, запланировал учения по химзащите».
— Инструктор зверь, это он про тебя, что ли? — спросил Самойлов.
— Ну да. Тот ещё оболтус, воспользовался тем, что меня в этот момент в очередной раз чекистам помогать послали. Я говорю — страха совсем в его бестолковой тыкве нету.
— Я уже, похоже, знаю, что дальше будет. Но продолжай.
— Ну не все такие умные. В общем поспорили они. Лейтенант караульным наказал все машины тщательнейшим образом обыскивать. Кстати, у одного шофёра изъяли спирта 20 литров, дёрнула его нелёгкая именно в этот день его вывозить.
В общем, с утра наш Моцола с двумя молодыми бойцами, все в противогазах, в касках, в плащ-палатках наглухо застёгнутых, на мотоцикле выезжает из гаража. Все, конечно, от смеха полегли. Особенно когда он говорить с караульными пытался, потом не выдержал, сорвал противогаз. Говорят, видок ещё тот был: глаза выпученные, волосы мокрыми патлами.
Шалва ржёт: «Дурачок, сними противогаз не видит же Жук». Ну, то есть я.
«Хрен вам, — отвечает Моцола, — знаю я вас, сниму, а он щас где-нибудь засел с биноклем и наблюдает. Потерплю, за то в увольнительную завтра пойду».
Даже тащ майор, комполка наш, вышел посмотреть. Посмеялся. «Красноармейцу Моцоле, — говорит, — это тока на пользу».
Вот, значит, проехал он несколько раз так туда-сюда, караульные уже привыкли и зубоскалить даже прекратили. А какой смысл третий раз над одним и тем же ржать? Приказали человеку вот он и исполняет. Спасибо Матке Боске, что мы в роту к старшему сержанту Жукову не попали.
— Давай, Жук, жги дальше, не жалей меня, — откровенно наслаждаясь рассказом, ухмыльнулся Самойлов.
— Ну а чё дальше-то рассказывать. Вечером, когда уже стало смеркаться, мотоцикл с тремя бойцами подъехал к самому штабу, ну и Моцола вызвал лейтенанта во двор. А когда Шалва вышел и говорит ему: «Принимайте товар, товарищ лейтенант».
«Где? Какой товар?»
«А вот же, — а сам лыбится и снимает с третьего бойца, который в люльке сидит, каску, противогаз». Думаю, понятно в общем, кого Шалва в люльке обнаружил.
— Да уж, презанятная история. Многое я бы отдал, чтоб увидеть лицо лейтенанта Индаридзе в тот момент. И что, не наказали твоего Моцолу?