Андрей, будучи человеком от природы не только дотошным, но и любопытным, несколько раз пытался на карте проиграть развитие событий на участке границы от Бреста до Рава-Русского укрепрайона. Выходило, что если там действительно сосредоточены высоко механизированные и моторизированные группировки противника численностью в десятки дивизий, то предстоят крайне тяжёлые и кровопролитные бои с охватом флангов советский войск и даже с угрозой окружения на оперативном уровне. Правда, учитывая местность, скорее всего, Брестская группировка немцев будет проводить маневр охвата на север, а Рава-Русская соответственно на Юг.
Второй момент, в котором Андрей сомневался это под какой личиной выступать «Оборотням». В Бригаде эту тему обсуждали и после жаркой дискуссии пришли к общему мнению, что лучше старой доброй пехоты быть не может. Но Командир, как всегда, внёс уточнения. Пехота хороша там, где фронт стабилен и боевые действия идут уже какой-то значительный отрезок времени. Тогда неприметность и способность раствориться в окружающей среде выходит на первое место.
Но в первый день войны, когда люди даже в неглубоком тылу психологически ещё живут мирной жизнью, когда вдруг начинают перемещаться миллионы человек и сотни тысяч единиц техники, даже хвалёный прусский порядок не убережёт от ошибок в следствии невнимательности, беспечности, лени. И тогда приоритет нужно отдавать таким качествам ДРГ как высокая мобильность, независимость и автономность, высокий иерархический статус.
Если по-простому, то в первые дни войны самыми эффективными будут обособленные группы со своим автотранспортом, имеющие право передвигаться независимо от своего подразделения, и имеющие относительную свободу от указаний командования линейных частей. Например: служба безопасности (СД), абвер, военная полиция, медики, сапёры, ремонтники, почтальоны.
Ну и наконец ДРГ «С-10», «С-11», «С-12», «С-13». «С» — значит «Стрекозы». Или «стреко́злы» как выразился один острый на язык товарищ. Эти «эски» пожалуй даже более секретные чем «ОПГсовцы». Барс очень уж не хотел посвящать Зуба в суть вопроса. Но пришлось. Из-за представителя ВВС Северного Флота. А что вы хотели, геликоптеры эти официально проходят гос испытания по завершению которых улетят в Мурманск в распоряжение тамошних моряков. Будут гонять подводные лодки вероятного противника, вот так вот. А Командир с Барсом по всему выходит имеют чёткие такие намерения эти вертолёты присвоить. Вот и в довесок ко всем остальным хлопотам повесили на Зуба «морячка», делай что хочешь, но чтоб он раньше времени, то есть до начала войны, тревогу не поднял и операцию «Немезида» звонком начальству не сорвал.
А суть операции простая как лом. «Стреко́злы» будут переброшены «стрекозами» в окрестности немецких аэродромов, а ночью согласованно по ним ударят. Насколько понимал Зуб, ударят не только на участке его ответственности, а по всей границе, которая станет линией фронта.
Ну а на участке 90-го погранотряда все несколько скромнее. Планируется, что за день будут доставлены все четыре группы эсок. Сложность тут в том, что больше двух пассажиров вертолёт за раз перебросить не может. Максимум трёх, но это без амуниции и снаряжения.
Значит две группы по четыре человека, две по пять. В итоге получаем десять рейсов на два вертолёта. Выручить нас в данной ситуации должны наглость и маскировка. Вертолёты под усиленной охраной уже досыхают в импровизированных ангарах. И раскрашены они не в зелёно-серо-голубые цвета ВВС и даже не в пятнистый камуфляж разведчиков.
Красный кок. Красная и серебряная полосы, опоясывающие глянцево чёрный аппарат посередине. И кольца — опять же красное и серебряное на балке у заднего винта. Вертолёт в такой раскраске, призванной не скрыть, а скорее напугать, смотрелся откровенно хищно и чуждо для Красной армии.
По обоим бортам, чуть выше серебряной полосы, шла надпись: «Reichsministerium für Volksaufklärung und Propaganda» и тактические номера министерства пропаганды. Что? Не знаете тактического обозначение авиации министерства пропаганды Третьего рейха? Так в этом то, как говориться, и соль! Никто не знает! Вишенкой на торте была свастика, обыкновенная свастика — символ нацистской партии Германии.
Как поступит немецкий истребитель, пролетающий мимо странного автожира в имперской раскраске с крестами и с надписью о принадлежности последнего к имперскому министерству пропаганды? Уж, наверное, стрелять не начнёт.
Вот сколько забот у старшего лейтенанта, а он тут вылёживается, зря время тратит. И уходить нельзя, Зуб нутром чуял, что притаившейся на том берегу зверь коварен и смертельно опасен.