Прекрасно слышала, все разговоры за спиной, но ни совершенно не вызывали в голове какого-либо отклика. Сначала её учитель крикнул капитану Фомину, чтоб поднимал всех операторов и радистов. Иначе не справиться.
Следом вбежали Мехлис с Жигаревым. А Виктор Иванович на грани бесцеремонности сказал им стоять и не отвлекать его от калибровки. Несколько раз позвал её по имени. Зачем-то стал тормошить за плечи. Фоном с улицы постоянно доносились короткие команды приказов. Всё это совершенно не мешало следить, как белые точки захватывают западную часть экрана радара. Рой отметок завораживал, казалось, стоит отвести от экрана взгляд, как случится что-то ужасное, непоправимое. Тома хотела кричать, но совершенно не представляла, как это делается.
Неожиданно на плечи легли мужские ладони.
— Тамара, дочка, очнись. Нужна ты нам.
Тома вдруг представила, как это всё выглядит со стороны и стало стыдно. Очень стыдно. Не даром говорят «жгучий стыд». Чувство зародилось где-то в груди в районе сердца и волнами прошлось по организму начисто выжигая апатию и страх.
— Извините. Я в порядке. Работаем.
— Вот и правильно. Вот и хорошо, — Лев Захарович убрал руки с её плеч и ободряюще улыбнулся. А лейтенант Лапина подумала, что зря его все так бояться, вон какой дядька понимающий. Не то что этот чурбан рыжий, только и может орать: «Не сачкуй, Лапина! Выкладывайся, Лапина! Работай, Лапина!» Глаза б её на него не глядели.
— Итак, Тамара, что мне докладывать товарищи Сталину? — Мехлис постучал ногтем по стеклу экрана, как бы говоря, я-то понимаю, что точки — это самолёты, ну нужно же чтобы мои слова звучали весомо.
— Приняла. Тёмная линия, как вы уже поняли, это очертания нашей границы. Первое, целей много, ориентировочно от ста пятидесяти до двухсот. Скорость порядка четырехсот километров в час. То есть через пятнадцать минут они долетят до границы. Второе, цели структурированные, я отчетливо вижу обособленные группы по девять — двенадцать точек.
— Посмотрите. Здесь, здесь, вот ещё отчётливо видно, а вот группа стала больше, — Тома взяла карандаш и стала использовать его как указку, — вероятно новые цели взлетели с аэродрома где-то в этой точке, набрали высоту и стали видны.
— Девять — двенадцать, это штаффель, примерно соответствует нашей эскадрилье, — решил пояснить генерал Жигарев.
— Спасибо. Третье, я бы разбила все цели на четыре группы по направлению атаки. Вот этот рой вверху, видите? Они уже на долготе Белостока летят. Тут несколько десятков точек потому, что мы захватываем только небольшую часть самолётов, летящих на Прибалтику. Ясно, что основная масса летит туда с аэродромов, расположенных значительно севернее.
— Аналогично внизу, — Тома ткнула карандашом в соответствующую часть экрана, — летят на Киевский округ. Тут мы, вообще, видим лишь несколько самолётов. Думаю, из-за Балтийского моря мы на севере больше целей захватываем. Эти вот если линейку приложить. Видите? Точно на Ковель летят.
— Там 14-я истребительная авиадивизия стоит, — опять пояснил Павел Фёдорович.
— А в центре, видите, рой по мере приближения к границе как бы распадается на два рукава. Северный условно летит на аэродромы 9-й и 11-й, а южный рукав нацелен скорее на Брест и 10-ю авиадивизии. Это в целом всё. Высоту я не стала смотреть не хочу время терять.
Лев Захарович Мехлис видел только мельтешение точек, которые медленно перемещались от западного края экрана к центру. Причём точки постоянно пропадали и появлялись только когда по ним проходил световой луч. Это неимоверно нервировало, но похоже девочка оператор прекрасно считывала данные с этой мешанины, как с открытой книги. Главное он уяснил.
Поблагодарив Тамару кивком, нарком повернулся к уже ожидавшему старшему лейтенанту Гб из ОПС НКВД:
— Соединяй.
— На линии, — «связист» протянул трубку практически мгновенно.
Пока товарищ Мехлис докладывал свои соображения, Павел Фёдорович Жигарев с интересом смотрел, как Тамара и Виктор Иванович Ивлев колдуют, по-другому не скажешь, над своим детищем. Экран радара теперь работал в более крупном масштабе, показывая обстановку только перед ЗОВО. Также операторы наложили на экран кальку с координатной сеткой и нанесёнными по обе стороны от границы аэродромами и крупными городами. Теперь даже он видел, что происходящее очень мало напоминает провокацию, а вот налёт на 9-ю и 10-ю авиадивизии очень даже вероятен.
— Виктор Иванович, с «Бялы» пошли! Я не могу ждать! — Тома ткнула пальцем в появившуюся россыпь точек у самой границы и надев наушники заговорила, стараясь не переходить в крик.