— Хорошо, Патрик. Если что-то узнаешь, звони мне в любое время дня и ночи. И передай всем, за любые сведения о налётчиках я очень щедро заплачу. А это тебе, — хозяин кабинета протянул гостю толстую пачку 20-ти долларовых банкнот.
— Спасибо, мистер Костелло.
Полицейский чуточку заколебался, что конечно же не осталось незамеченным.
— Что-то хочешь сказать, Патрик?
— Да. Знаю, что это не моего ума дело, просто майор Псаки высказал своё мнение и я с ним согласен. Поймите, мистер Костелло, я просто хочу помочь и ни в коем случае не лезу в ваши дела.
— Сегодня я готов выслушать кого угодно. Не бойся, Патрик говори прямо, как есть. Сегодня мы одна семья.
Зардевшийся от смущения и перспектив капитан, закашлялся, чтобы хоть немного замаскировать нахлынувшие эмоции.
— В общем, майор считает, что это было предупреждение, а не объявление войны. Никто не готовился воевать лично с Моретти или семьёй Костелло. Просто Вилли первым сунулся в давно расставленный капкан. И он захлопнулся, если будет уместно такое сравнение, рефлекторно.
— Объясни.
— Для диверсии на телефонной станции и поджога подстанции у нападавших было все давно готово. Это не организовать в один день. Скорее всего они могли поджечь разные электростанции в зависимости от того, где проживал объект нападения. Тем более за один день не провернуть операцию с броневиком. Угнать ещё куда не шло, но не с боезапасом. За сегодняшний день я многое услышал. Люди склоняются к тому, что Вилли зря полез к этой девчонке с плаката. Вот те, кто стоит за ней ждали чего-то подобного и как только появился Моретти они действовали по давно разработанному плану. Крайне агрессивно и быстро, как бы сразу давая понять, что не потерпят любые посягательства.
— Разве девчонка того стоит?
— Тут я ничего не могу сказать, мистер Костелло. Майор считает, что мотивом могут быть только деньги. Большие деньги… И организация. Ещё он сказал, что будь у него десяток смышленых парней и полгода на подготовку, он бы смог взять штурмом любой особняк Америки. Даже если бы его охраняли несколько десятков вооружённых автоматами бойцов. Простите, мистер Костелло, — капитан вспомнил, что дословно майор Псаки сказал «несколько десятков бандитов», но счёл совершенно излишнем говорить об этом.
— Хорошо, Патрик, ты нам очень помог. Когда всё это кончится мы с тобой ещё обсудим мою благодарность.
— Спасибо, мистер Костелло. Права не знаю, что и сказать, вы так добры ко мне.
Когда за капитаном О'Нилом закрылась дверь Энтони Карфано с ненавистью посмотрел ему вслед.
— Этот фараон слишком многое себе позволяет, босс!
— Пока он нам нужен.
— А потом?
— А потом ты решишь этот вопрос, Энтони, не беспокойся. Или кто-то из вас в самом деле думает, что я приму в семью легавого?
— Нет, босс! Конечно нет!
Фрэнк Костелло, выдержал паузу, дождался, когда все капо осознают, как неправы они были, допуская мысль, что их босс способен на такое чудовищное деяние — принятие в семью полицейского. Увидел склонённые головы и удовлетворённо хмыкнув взялся за телефон.
— Боб, что там делает Альберт?
— Целый день не слезает с телефона?
— Это хорошо. Спроси, у него уже есть, что нам рассказать?
— Прекрасно. Мы ждём.
Через несколько минут в комнату вошёл очередной гость. Или не совсем гость, если судить по тому с какой спокойной уверенностью он плюхнулся в кресло, набулькал себе полстакана скотча и незамедлительно его продегустировал.
— Недурственно, Фрэнк. Пока я пашу как лошадь вы тут накачиваетесь импортным пойлом, — рассмеялся человек ярко выраженной еврейской внешности.