— Но не так рьяно. Хотя сейчас в верхах похоже то же склоняются к мысли, что летом быть войне. Неспокойное время, сам знаешь. Так что от этого майора и польза может быть. Сейчас вот он занят системой ПВО, на пару со Смушкевичем лётчикам хвосты накручивают.
— Слышал я последнее время в авиации сплошной «красный террор», прямо 37-й год в отдельно взятом роду войск.
— В 37-м армию хорошо вычистили от случайных людей и троцкистов, правда потом Ежов берега потерял. Если авиацию сейчас почистят без прошлых перегибов это будет только на пользу. В общем друг мне рассказал о трёх эпизодах из жизни Самойлова, а выводы сказал сам делай.
— Слушаю, Арсений Григорьевич.
— Первый, Самойлова отправили с Мехлисом в инспекционную поездку на Черноморский Флот. Некоторые товарищи, зная тяжёлый характер наркома государственного контроля, думали, что молодой майор где-то да вызовет недовольство Льва Захаровича.
— Я так понимаю не вызвал. А это было ещё при Октябрьском или уже при Льве Анатольевиче Владимирском?
— А вот вскорости после их приезда, Октябрьского на Дальний Восток и перевели. Конечно, при чём тут майор. Случайность. Второй эпизод случился не так давно, в марте этого года. Орлы с этих самых сержантских курсов что-то не поделили с товарищами из ГАБТУ. В результате у танкистов вскрылся целый контрреволюционный заговор, сращенный с бандой националистов. И это в Москве, под носом у Федоренко, да и у Берии. Представляешь? Управление до сих пор лихорадит, Яков Николаевич чудом со своего поста не слетел. В столице считают, так легко отделался потому, что гниль не проникла выше среднего командирского состава. Впрочем, следствие ещё идёт.
— Интересно что же такого они не поделили. Как думаете, Арсений Григорьевич?
— Мой московский, как у вас говорят, источник, сообщил, что очевидцы событий молчат, как в рот воды набравшие, а вот слухи ходят самые разнообразные. Вплоть до того, что комиссию танкистов во главе с замнаркома под пулемётными стволами положили в грязный снег, а потом ещё и чуть ли не собаками травили. Представляешь?
— Забавно.
Флотоводцы помолчали, каждый думаю о чём-то своём.
— Значит два случая совпадение, так, Тимофей Иванович?
— Выходит так.
— Слушай тогда про третий эпизод. Хотя ты про него и так слышал. Это когда Смушкевич устроил на подмосковном аэродроме ПВО суточные учения максимально приближённые к боевым.
— Опа! Это после которого Рычагов, Штерн и ещё куча других высокопоставленных авиаторов рангом пожиже слетели со своих должностей?
— Точно.
— А майор тут каким боком?
— Он там был. И не просто был, а очень активно управлял процессом. Представляешь, вывел всех, кто не смог доказать, что не бездельничает, на взлётное поле и заставил противовоздушные щели копать. Перед этим легко набил морду самому здоровому лётчику и произнёс целую речь, про то какие они здесь тунеядцы и алкаши и кто не готов пахать до кровавых соплей, тот пусть вымётывается из авиации, иначе он их всех к ногтю.
— Может привирают лётчики то, Арсений Григорьевич?
— Привирают конечно, но в целом не врут, там целая дивизия свидетелей. Рычагову, конечно, сразу доложили и он, прихватив для компании генерал-лейтенанта Пумпура, и, кажется, старшего майора из НКВД приехал разбираться.
— Там они, говорят, чуть ли не за грудки друг дружку хватали.
— Не важно, в общем-то, за что они там кого хватали. Важно, что дело в итоге разбирал сам товарищ Сталин. Лично!
— Я слышал об этом.
— А слышал, что товарищ Сталин приказал Самойлова арестовать?
— Ох, дела наши грешные. Но раз сюда едет значит не посадили.
— Верно. Отдохнул пару дней в кремлёвской кутузке, а потом, как ваше благородие изволило выразиться, начался в авиации «красный террор». Три!
— Выходит, товарищ контр-адмирал закономерность? Где Самойлов, там головы летят? Да и маршала Кулика, как не крути майор пережил.
— Летят, но далеко не всегда. И не у всех. Вот, чтоб у нас всё гладко прошло, сделай так что бы сопровождающим по всему нашему хозяйству он выбрал твоего человека. И ещё двоих-троих поставь чтоб не на виду, но держали его, так сказать, на контроле. Кто у нас к бутылке любит приложиться или ещё какие непотребства вытворять, проведи профилактическую беседу. Особо не надёжных ушли куда-нибудь, чтоб на глаза ему не попались. Этот вертолёт штука секретная, так что тебе и карты в руки, создай вокруг него зону отчуждения.
— Вокруг вертолёта или всё же вокруг майора?
— Иди-ка ты со своими шуточками, Тимофей Иванович. И так на душе муторно, сбивай самолёты, не сбивай самолёты, а тут Самойлова этого несёт не легкая.