— Да как так то, Яков Владимирович!
— А вот так, Сергей Иванович. Пусть молодые летают, а ты мне для другого надобен?
— И для чего же, товарищ генерал-лейтенант авиации? А то у меня от любопытства уже нога зачесалась.
— Зачесалась — почеши!
— Конечно! Хорошо вам товарищ большой начальник со звёздами в петлицах, издеваться над нами простыми истребителями, — сдерживая смех, постарался изобразить обиженное выражение лица полковник Грицевец.
— Ну-ну, тебе то до звёзд тоже не долго осталось. Ладно, слухай сюда, простой истребитель.
Генерал-лейтенант достал из стола папку с красной полосой показывая, что вводная часть беседы закончена.
— Помнишь лейтенанта Самойлова, который в Монголии нас тактике воздушного боя учил?
— А как же. Забудешь такого, пожалуй. Интересно, что с ним.
— Нормально всё с ним. Если примешь моё предложение…
Требовательно зазвонивший телефон не дал закончить фразу и Смушкевич чёртыхнувшись с явным неудовольствием поднял трубку.
На этот раз, разобрать, что говорили на том конце провода было невозможно, зато вмиг посуровевшее лицо генерал-лейтенанта однозначно указывало, разговор будет трудным и неприятным.
— И вам добрый день, Александр Сергеевич, — вежливо начал разговор начальник Главного управления ВВС Красной Армии.
Глава 12
Авиация и информация Часть 2. Проблемы и перспективы
— Вашими молитвами, Александр Сергеевич.
— …
Смушкевич, вероятно, неосознанно встал и опёрся кулаком левой руки о стол.
— Нет.
— …
— Нет!
— …
— Александр Сергеевич, это категорически неприемлемо!
— …
— Ну и что, что всегда делали? Это порочная практика и больше мы так делать не будем.
— …
— Александр Сергеевич, я вам, наверное, в сотый раз повторяю! Не полностью боеготовые самолёты части не примут!
— …
— Да, именно так. Ни каких гарантийных писем, ни каких сборочных бригад на аэродромах. И прекратите давить на представителей военприёмки, им даны самые строжайшие указания. Если впоследствии будет установлено, что брак можно было выявить при приёмке самолёта на заводе, виновный пойдёт под трибунал.
— …
— Да, Александр Сергеевич, именно так.
— …
— План — это ваша забота. Не справляетесь — планируйте меньше. Потом ваши премии отольются моим лётчикам кровью.
— …
— Да Я как начальник Главного управления ВВС вижу этот вопрос только так.
— …
— Жалуйтесь хоть Шахурину, хоть кому хотите!
— …
— Да. Да. И знаете, Александр Сергеевич, идея у меня для вас есть, рацпредложение, так сказать. Вот у вас заводы, которые моторы, комплектующие, что там ещё, колеса делают, так пусть они всё это сразу свозят на ближайшие аэродромы. Мы вам эти кучи деталей засчитаем, как нормальные самолёты, сможете по плану отчитаться, а уж потом как-нибудь, ваши сборщики приедут и прям под открытым небом всё нам склепают.
— …
— Да⁈ А по мне отличный план. И это вы мне голову морочите.
— …
— Нет!
— …
— Товарищ Яковлев, не надо меня пугать! Если дойдёт до ЦК вы сами об этом пожалеете.
— …
— Вы, правда так думаете? Между прочим, как раз, Самойлов, которого вы все терпеть не можете, уговорил меня не выносить мусор из избы. А иначе половина ваших директоров уже бы следователям НКВД показания давали.
— …
— Как за что? А то вы не знаете, что каждый, я подчёркиваю, каждый директор пытался давить на представителя военной приёмки. Двоих своих мы под трибунал отдали, а ваших вот пожалели.
— …
— Да представьте себе. Так прямо и сказал — других у нас всё равно нет, и в ближайшее время не предвидеться. Только учтите, товарищ заместитель наркома, я не собираюсь перед товарищем Сталиным подставлять своё управление покрывая вас. Дойдёт до разбирательства все материалы будут предоставлены компетентным органам.
— …
— Нет я не хочу этого.
— …
— Конечно!
— …
— Вот и не вынуждайте меня. К конструктивному разговору я всегда готов. Понимаю ваши трудности, и готов помочь в силу своих возможностей.
— …
— Нет. Категорически нет! Александр Сергеевич, опять вы за своё! Хватит!
— …
— Хорошо. Как говорит Самойлов, проехали. Я могу прислать вам пилотов, которые помогут облетать самолёты.
— …
— Хорошо. Обдумайте. Я всегда готов пойти на встречу, если это не во вред боеготовности ВВС.