Выбрать главу

— А-а-а! Миронов горит! Гнездо! Приём! — в опровержение слов майора, забивая все остальные разговоры, динамики взорвались срывающемся юношеским голосом.

Первым, как и положено, успел отреагировать диспетчер.

— Глаз, отставить панику! Спокойно, Коля, что случилось? И не ори так у меня уши не казённые. Приём.

— У Мирона, то есть у Глаза-4 что-то с мотором. Дымит и теряет высоту. Приём.

— Не горит? Приём.

— Вроде нет. Не видно отсюда. Но дымит сильно. Приём.

— Куда он падает, спроси, — вмешался Грицевец.

— Глаз, куда «четвёрка» падает? Приём.

— На лес. Приём.

— Пусть прыгает не геройствует.

— Глаз-4, слышишь меня? Опустись тысяч до двух и прыгай с парашютом. Это приказ. Покачай крыльями если понял. Приём.

— Гнездо, это Глаз. Он понял. Качает. Приём.

— Где он приземлиться, примерно? Приём.

— Лесной массив к западу от посёлка Поречье. Ну который ещё детдом где. Приём.

— Понял, Глаз. Продолжайте выполнять задание. Приём.

— Принято. Конец связи.

— Да ёшкин же кот. Вот, товарищи, сами всё слышали, — Грицевец с негодованием хлопнул ладонью по столу, и опять заговорил в трубку, продолжая прерванный разговор, — ай, опять МиГ задымил… Ну а что ещё прикажешь делать. Выпрыгнул. Короче, Петрович, третьим пойдёшь. Некогда мне тут с тобой. Всё.

— Семён, — теперь комкор обращался ко второму помощнику диспетчера чьё место занял Самойлов, — давай уж организуй поиск и доставку этого Миронова. Там детдомовские если видели наверняка в лес ломанут. Ты им прихвати чего-нибудь из столовой. Ну и вообще проследи чтоб всё штатно.

— Понял, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Иди.

Полковник снова схватил микрофон:

— Щит, это Гнездо. Приём.

— Щит-1. Жду задачу. Приём.

Товарищ Андреев наклонился к маршалам:

— Он их что на самом деле так вышколил?

— Скорее Самойлов. У него очень убедительные методы воспитания. Что не так, сразу вещмешок за спину и побежал километров десять, — шепотом поделился своим виденьем ситуации Будённый.

— Приблизительно в 140 километрах на юго-запад к нам летит полк бомбардировщиков и полк истребителей. Вероятно СБ и И-16. Через пять минут Глаз даст уточнённую информацию. Один МиГ упал в районе посёлка Поречье. Ваша задача сбить с курса бомбардировщики и продержаться до подхода основных сил. Как понял? Приём.

— Задача ясна. Упадём на них сверху. Ни куда они, голубчики, не денутся, отвернут. Приём.

— Раз ясна, выполняйте. Конец связи.

— Цель увеличила скорость до четырёхсот, — выкрикнул помощник дежурного, находящийся на связи с РЛС.

— Глаз, скорость цели 400. Жди их минуты через три. Приём.

— Понял, — звеньевой счёл нужным продублировать команду остальным, но не успел переключить канал связи, — Глазики, опускаемся до четырёх и работаем.

Грицевец подумал о том, что через три минуты разведка долетит до «противника» и вот там начнётся по-настоящему жарко. Три лишних человека на КП его дико раздражали. Пусть противник и условный, но в одном месте окажутся больше сотни самолётов. Причём восемьдесят из них чужие, то есть совершенно непредсказуемые и неуправляемые. А тут с одной стороны их нужно показательно «разгромить», а с другой не допустить столкновений. Единственная надежда Самойлов возьмёт комиссию на себя. И боже упаси от ещё одного ЧП, как с упавшим МиГом. Даже время не будет узнать, как прошло приземление у этого Миронова.

Зато полковник вспомнил командира звена. Николай Волков худощавый брюнет с острыми чертами лица отличался не только острым зрением и отличным пилотажем, но и лидерскими качествами. Прошлым летом выпустился младшим лейтенантом из Батайской авиационной школы и успел послужить в 16-м ИАП 24-й истребительной авиадивизии ПВО Московского округа. Не удивительно, что такой кадр в итоге оказался в его Особом корпусе.

— Клим, а дай-ка мне бинокль, — попросил товарища маршал Будённый.

— Дежурный, бинокль, — немедленно отреагировал на реплику Самойлов.

— Спасибо, — поблагодарил старлея Семён Михайлович, наводя оптику на место стоянки ближайшего самолёта.

Ворошилов, наблюдающий в это время за взлетающими звеньями истребителями, с интересом покосился на соратника, заметив, что тот смотрит куда-то в одну точку на лётном поле.