— Приду, — заверил Визи.
Когда Артур выходил из дома, Визи, как раз, от Ханы с Танатрией отошёл. Вид решительный, суровый. И шёл прочь так, словно уже видит драккар у причала.
— Знаешь чё, Артурчик, — задумчиво произнесла Хана, когда парень подошёл к ним. — Ты это… В жёны-то бери! Я с тобой, похоже, тут дел-то натворю, всей Астерии не разобраться будет!
— Ты же просила замотивировать, — спокойно произнёс парень. — Готово. Учите.
—.ля, а если я тебя попрошу… я не знаю, корабль подогнать?
— Придётся в Дарин съездить. А какой надо? Большой?
— Эй, я просто так, ради интереса спросила! — и уже всёрьез заинтересовавшись. — А ты что, вправду можешь?
— Ты же про того мужика с лодкой, да, Артур? — спросила Танатрия.
— Ага. Так что, Хана, надо будет — решим.
— Ну, ни.ера себе ты деловой!
— Целители — это вообще опасные люди. Никогда не знаешь, кого он лечил и кто ему за это должен. У меня вот знакомый воин Веера есть. Может проблем накидать, прям до потери головы.
— Да. Буквально! — ухмыльнулась Хана.
Танатрия на это усмехнулась.
— Да и будущая жена… тоже крайне неудобная личность, если с ней на узкой дорожке сойтись.
— Не без этого, — лукаво улыбнулась Хана.
— Тогда, Хана, с завтрашнего дня и приступим, — произнесла Танатрия. — Раз уж определились с количеством учеников.
— Так ваши-то что, тоже тут жить будут?
— Зачем? Прибежим. Тут час всего, считай, разминка.
— О, о, слушай. Будем вас на полпути встречать. А на обратном… Ты же говорила, про болотину по пути?
— Видишь, всё сложится. Так и команды не смешаем.
— А всё-таки, лучше пусть две будут? И вас, и нас пока немного.
— Ну, а зачем людям восприятие ломать? И два командира — это не две жены. В одном доме не уживутся.
— Ну, да. Нет, хех, объединяющего органа.
— Я, пожалуй, немного прогуляюсь, — вставил Артур. — А то у вас такие темы пошли… Слишком командирские. О, Тиса! А покажи мне ферму!
И парень поспешно удалился. Хана проводила Артура ироничным взглядом.
— И вряд ли он прям такой наивный, — произнесла она.
— Он — целитель. Думаю, про способы размножения разумных, он знает больше нашего, — спокойно заметила Танатрия. — Но воспитание…
— Тоже заметила, да? — живо спросила Хана. — Словно среди гиованов рос.
— Я думаю, он и гиованов может удивить, — усмехнулась Танатрия. — Собственно, уже удивил.
— Да? — Хана повернулась к Танатрии. — Можно поинтересоваться?
— А что, Аксиль не рассказал? Знаешь таких, Накрионов?
Порт Гардериана. Правая пристань
— Фальк, — вздохнул Дэльван. — Есть такие дела, которые никому нельзя доверить. И, несмотря на происходящее, я должен приехать в Астерию. Поверь, от этого наше будущее зависит не менее, чем количество завербованных армаеров.
— Я понимаю, — вздохнул Фальк Кламон. — Но… Я не ты, Дэльван. Долго тянуть не смогу.
— Тебе не нужно что-то радикальное делать. Продолжай так, как идёт сейчас. Понимание, где границы — ты имеешь. Сам не лезь, но если тронули, тут слишком быть не может. Люди смотрят на силу. Они идут за ней. Отмораживаешься, как ты умеешь, и прёте напролом. Потом разберёмся, кто прав и кто должен. Трудно разбираться, когда слабость проявлена.
Фальк кивнул. Дэльван хлопнул его по плечу, повернулся и пошёл на корабль.
— Ну, нацеловались? — встретила его ухмылка корабела. — Пшёл в трюм.
И это обращение вполне ожидаемо. Сейчас Дэльвана Накриона могут узнать только близкие люди, не раз его видевшие. Простая одежда, на голове шапка-блин. Он похож сейчас на ремесленника, зачем-то поехавшего в Дарин. Да, с оружием, так тут все с ним предпочитают путешествовать.
Дэльван молча спустился в трюм. Прошёл среди простого люда и, увидев свободное место на лавке, присел.
— Слышь, — процедил мужик, сидящий рядом. — Пёрнешь, поплывёшь лично, понял?
— Да, — ответил Дэльван. — Понял. А ты ещё раз пасть откроешь, будешь через дыру в груди дышать. Доступно?
— Чё?
— Жевальник завалил и уснул, говорю.
Мужик отвернулся, ворча: «кубаро армаеры».
«Значит, важность серьёзная, да?» — погрузился в размышления Дэльван.
Бэла — особа хитрая и ушлая. Само собой, в открытую писать не стала. Иносказаниями. Факт, что она несколько раз: «соскучилась», «ты, наверное, скучаешь по Астерии», «давно не видел белых зданий». И так далее. Значит, ему необходимо приехать. Есть очень серьёзный повод, дела, которые требуют личного участия. Возможно, Бэла писала письмо… Да скорее всего, в тот момент, когда про Альварена было ещё неизвестно. Тогда тем более. Он приедет и лично всё объяснит. И повод будет при этом совершенно иной, он не оправдываться будет, а просто пояснит.