Само собой, объяснение простым не будет. Разумеется, может дойти и того, что его уберут с этого дела. Но это могут сделать и так. А вот когда будут сведения именно от него, а не слухи и перевранные факты — это поможет нивелировать негативные моменты. Так что, повод от Бэлы — можно сказать, дар судьбы.
Любопытна и вторая часть. Точнее, поскриптум. В ней сестра упоминала некоего армаера. Тут, в Гардериане. Просила за ним присмотреть. И, если выдастся возможность, привлечь. Самое интересное, что Дэльван знал про этого армаера. Конечно, так, упоминание. Но слышал. Вот это и интересно. Что они одновременно и независимо узнали про какого-то простого человека. А это значит, что он из себя что-то представляет. Так что Дэльван отдал распоряжение «присмотреть». Узнать слухи, вообще, прояснить, где живёт, чем дышит. Ну, и надо у сестры спросить, конечно, а её-то что заинтересовало? И где? Выходит, этот армаер бывал в Астерии и как-то пересёкся с Бэлой?
Может, глава и глубокий старик. И уже отошёл от активных дел. Но он абсолютно верно всегда говорил — дела творят люди. Нет людей, будь вы хоть трижды умными, с кораблями, набитыми золотыми слитками — ничего не получится. Вообще ничего. Некому будет заплатить. И Бэла, несмотря на транслируемый ею образ достаточно легкомысленной особы — это высказывание тоже поддерживает. Ну, а её упорное стремление к самостоятельному выбору мужа… Что же, у всех свои особенности.
Клиника Циры Ханнарен. Вечер
— Ты это точно уловил? — спросила целительница. — Именно презрение?
— Я не настолько силён в том, чтобы считывать с лиц, — ответил Артур. — Но факты следующие. Девушка, действительно, избегает общения. С мужиками вообще никак. С женщинами, причем, только из команды, иногда, пару слов. Говорит только с Тисой. И тоже не особо информативно.
— Так-так, — Ханнарен постучала пальцем по столу. — Хорошо. А что с осмотром? Как она себя вела во время него?
— Спокойно разделась. Никак не реагировала на манипуляции и прикосновения к ней. Даже в области половых органов. Равнодушие.
— А результат осмотра?
— В районе брюшной полости… Я вообще такого никогда не видел. Словно… Туман.
— В смысле? Какие цвета?
— В том-то и дело. Оттенки серого. Словно взяли и краски все перемешали.
— Нехорошо, — сощурилась Ханнарен. — Ух, чистить-то…
— Ну, я к ней сайгер привязал. Думаю, некоторую часть такой замечательной праны удастся убрать.
— Большой?
— Достаточно.
— А-а. Точно. У вас же есть. Значит, вы его не продали? Хитрецы. А я подозревала, кстати, что он у тебя. Уж больно ты щедро прану расходовал, а запас у тебя, и в самом деле, невеликий. Ты правильно поступил, что себе оставил.
(Речь про тот найтрум, который Артур по пути сайгером сделал, а потом его Вайленту на огранку отдавали, поэтому про него и известно Ханнарен. И этот сайгер сейчас у Танатрии).
— Но щедро, щедро. Правильный ход, да. Но весьма… Великодушно.
— Я так понял, у Ресаны образовалось нечто типа застоя или как-то так. То есть, обычное течение праны эту область не затрагивало.
— А ты, использовав сайгер, заставишь тело туда накачивать нормальную. Да, это хороший способ.
— А как ещё можно было? — с интересом спросил парень.
— По сути, это вариации применённого, — ответила Ханнарен. — Нужно заставить прану работать, двигаться. Потому что такой застой напрочь давит, например, выработку внутренних секреций. Отсюда, я думаю, и нездоровый внешний вид… И, кстати, в немалой степени поведение может страдать. Так. Ну, думаю, надо дать дней пять. Да. Но ты же сможешь приглядывать?
— Да, само собой, — кивнул Артур. — Мы с ними тренироваться будем.
— Вот и хорошо, — произнесла целительница. — А потом будем смотреть. Изменения поведения, состояние и так далее. Тут нельзя спешить. Интересно тебе, что у неё в голове?
— Конечно, — Артур, сидя на стуле перед столом, наклонился вперёд.
— Подчеркну, это гипотеза. Но я уже с подобным сталкивалась, — Ханнарен нахмурилась. — И не раз. И не два. Когда девушку… Ну, ты понял. Против воли. То может произойти следующее. Она как бы начинает считать себя… Не собой. В том смысле, что она разделяет себя и своё тело. И прямиком идёт в шлюхи. То есть, начинает использовать своё тело для заработка. Она же им больше не дорожит.
Артур слушал это, и на его лице проступала напряжённая работа мысли.
— Это так-то достаточно страшная вещь. Для обычного человека. Для обычной женщины. Но для них это норма. Вот есть я, а есть грязное тело. И меня не волнует, что с этим телом происходит. Конечно, неприятно, когда телу боль причиняют, но если боли нет, то никаких проблем. Подчеркну, абсолютно никаких проблем, если нет болевых ощущений. К тому же, часто и болевой порог высокий.