— Чарли, ты не спишь? — спросила Сьюзан как ни в чем не бывало, будто наступило время для коктейлей.
— Нет, смотрю телевизор.
— Ты что-нибудь слышал о Гарри и Клариссе?
— Нет, а что с ними?
— Ну, как же! У них разрыв. Он выставил ее вон!
— Почему?
— Потому что нашел новую игрушку для постели.
— И что?
Сьюзан помолчала и, судя по звуку, выдохнула дым сигареты.
— А знаешь, из-за чего он ее выгнал? Она пыталась заставить его заниматься любовью, когда у нее была овуляция. Она хотела забеременеть. Кошмар, да? Захотеть ребенка от такого монстра!..
— Откуда он узнал, что у нее овуляция?
— Оттуда, что нашел градусник у нее под подушкой. Это все знают, милый.
— Я не знаю.
— Ну, ты, вероятно, единственный в своем роде.
— Ты тоже держишь градусник под подушкой?
— Я? Нет. Я интересуюсь карьерой, а не детьми. На это у меня еще останется время.
— Думаю, Кларисса просто хочет найти себе мужа.
— Ты что-нибудь слышал об Олимпии Веблен?
— Нет, а с ней что?
— Летает теперь на Фаркуар. Это слишком!
— Почему?
— Потому что она была жалкой садовницей. Можешь себе представить?
— Она была садовницей? — Да.
— Так это Веблен ее окрутил?
— Ни черта! Ему просто нужна была домработница.
— И?..
— И ей повезло! Ты уверен, что не спишь?
— Вполне. А где ты находишься?
— В Бразилии. Снимаюсь у Петера Линдберга.
— О да, я слышу потрескивание камер.
— Не ври, я здесь одна.
— Правда?
— Ну, может быть, и не совсем одна…
— И как, весело?
— Хорошая музыка, интересная архитектура, но вообще я скучаю. А ты один?
— Как всегда.
— А я тут о тебе рассказывала. Я не знал, что сказать ей в ответ.
— Ты скучаешь по мне?
Мне не хватило сообразительности придумать приятную ложь.
— Ты слишком много пьешь шампанского.
— Нет, Чарли, просто мне одиноко ночью, как иногда бывает одиноко каждой женщине.
Она отключила телефон. Я пожалел о своей глупости. Продолжил смотреть фильм про какую-то красавицу агентессу, вынужденную работать и на англичан, и на нацистов. Похоже, я смотрел этот фильм уже в десятый раз и все равно находил в нем что-то увлекательное. Причина была в одной из героинь, которая очень сильно напоминала Мисс. У нее была такая же деловая хватка, острый ум и крайняя беспринципность на словах, но в реальной жизни она соблюдала кодекс чести. Мои мысли постепенно продвигались от образа к вопросу о гетеросексуальности Роттвейлер. Можно было не сомневаться в том, что ее ориентация вполне традиционная, но вряд ли она относится к людям, способным презирать или ненавидеть других за гомосексуальные наклонности. Она слишком разумна для этого и практична.
Я сам не заметил, как заснул. Мне приснилась Сьюзан, которая была двойным агентом: англичан и нацистов. Странный сон. Казанова в нем носил форму СС, а Роттвейлер руководила одним из отделов разведывательного управления.
Телефон зазвонил снова, когда только начало светать.
— Чарли, быстрее приезжай ко мне!
Невозможно не узнать истерический голос Зули.
— Что такое?
— Мне нужна помощь!
— Ты знаешь, который час?
— Я ударила Люп телефоном. По-моему, она мертва.
— Скоро буду.
Люп была помощницей Зули последние восемь месяцев. Так долго у Зули еще никто не задерживался — своего рода рекорд, но хорошо оплачиваемый. Однако и опасность, которой подвергался всякий, кто занимал эту вакансию, тоже была немалой — в гневе Зули пускала в ход от туфель и зонтов до тяжелых хрустальных ваз. И надо признать, в минуты недовольства и раздражения она была почти неуправляема.
— Это какое-то помутнение рассудка, — пробормотала Зули.
Пожалуй, она сказала правду единственный раз в жизни.
У меня были ключи от ее дома в Уэст-Виллидж. Вообще-то ключи у меня были не только от ее жилища, но и от дверей апартаментов около дюжины моделей на тот случай, если им немедленно потребуется моя помощь. Случаи могли быть самые непредвиденные — от мелкой ссоры до передозировки или попытки суицида.
Входя в дом Зули, я готовился к худшему. Но к счастью, обнаружил Люп живой — она сидела в гостиной и потирала голову, а Зули рыдала в спальне.
— Что произошло? — Я старался говорить успокоительно-отеческим тоном.
Зули бросилась в мои объятия и разрыдалась еще сильнее.
— Она отгладила мои джинсы! Эта идиотка утюжила мои джинсы! Они теперь совершенно испорчены! Мои любимые джинсы! Какой кретинке пришло бы в голову гладить джинсы?