— Кошак, я тебя люблю. Так, как может любить мужчину нормальная республиканка — то есть по-настоящему глубоко и всеобъемлюще. Бескомпромиссно, — усталый взгляд метиллии показался сейчас… каким-то беззащитным, что ли? Она реально приоткрывала мне свою душу. — И как боевого брата люблю. Доверяю тебе, как себе. Охота же… она как бы в другой плоскости. Там не в любви дело. Это просто… охота. И всё. Поэтому… Хочу, чтобы ты это знал… Если у тебя будут по-настоящему весомые причины, чтобы отговорить меня от охоты — я обещаю к ним прислушаться. Но, сам понимаешь, раз охота и любовь в разных плоскостях — они не могут никак пересекаться. Любовь не отменяет охоту. Не забывай, мы здесь все же не в варварском мире живём…
— Как же с вами сложно… — только и смог выдавить я.
— Кошак, я понимаю: ты — варвар по воспитанию. Но не волнуйся, пройдёт время, и ты цивилизуешься. Мы тебе в этом поможем. Мы все.
Слова валькирии звучали очень проникновенно, шли от самого сердца. Тут даже иронизировать казалось неуместным. Поэтому я предпочёл промолчать. Кошка тоже не спешила форсировать разговор. Немного помолчав, она продолжила уже в другом ключе:
— И Кошак, лови файл, — на инт действительно пришёл информационный пакет. — Здесь я собрала выжимку из слов разведчика. Всё, что мне показалось существенным. Думаю, ты должен знать, куда его пересылать.
Пара секунд надобилась, чтобы осознать, что же сейчас такого произошло. А потом у меня натурально отпала челюсть. Оказывается, всё сказанное ранее не шло ни в какое сравнение с новым откровением!
— Так ты из-за этого с ним спала⁈.
— Что? Нет! Они забавные — эти внешники. Пытаются что-то из себя изображать… а генетики не хватает. Очень потешно! И в спарринге он ничего так стоял… Милая охота получилась. Я довольна.
— Зачем же тогда…
— Решила совместить приятное с полезным… вернее, забавное с полезным — так будет точней. Он много чего рассказывал, что его поразило в Республике. Возможно, разведчицы смогут извлечь из этой информации рациональное зерно.
— Ощутила себя частью образа Меча Республики?..
— Возможно. Не исключено. Тебя постоянно так и подмывает окунуться в их вотчину. Это по-своему интересно. Решила помочь общему делу, Кошак.
— Не боишься, что втянешься? Всё же работать через постель…
— Многие разведчицы так работают. Не часто можно работать, занимаясь при этом любимым делом. А я люблю секс.
Этот пассаж про любовь к сексу ещё долго стоял в ушах. А в самом деле: некоторым нравится говорить на публику, они буквально любуются собой, и становятся ораторами, чиновниками, юристами; некоторым нравится писать, и они идут в редакторы, журналисты, писатели; а некоторые любят секс — и идут… куда бы вы думали?.. разумеется, в разведку!
Ясень
Времени до выхода из прыжка оставалось всё меньше, и чем дальше, тем сильнее нервничали обитатели яхты. Особенно дёргались наши гости. Уже два раза Валери ловила их за попытками проникнуть в корабельную сеть и попробовать нащупать каналы связи. Или создать закладки на случай выхода в реальный космос, чтобы они сразу ушли к своим. В общем, разведчики всё больше начинали вести себя как враги, а не союзники — пусть и временные. Милену это основательно напрягало, и только я смотрел на всё с фатализмом адепта боевых искусств.
За четыре часа до выхода из прыжка я заявился в каюту капитана Гибенса. Кинул ему на стол физические распечатки «посланий» его бойцов. Позволил пробежаться по ним глазами. Самым безобидным из всех был слоган: «Прошу помощи, мы в плену».
— Что, валькирии парням не дают? Так вроде дело не в них. Нужно уметь соответствовать своей женщине, — прорычал я, не спуская взгляда с лица капитана.
— Леон, не надо, — поморщился офицер. — Люди паникуют…
— Значит, люди… То есть вы утверждаете, что ни при чём?.. — показательно успокоившись, с ноткой задумчивости заметил я.
— Я хорошо понимаю, что такие вот опусы — глупость, — мужчина побил костяшками пальцев по распечатке на столе.
— Хорошо! В таком случае я их просто сожгу. Полями. В пыль. Вы же понимаете, что мне без разницы, сколько внешников достигнет Конфедерации?
Вот тут проняло даже капитана. Всё же он, как и большинство его соотечественников, немного робел перед мистической славой мечников. Пропаганда псионских союзников делала своё дело… Уверен, используй я какую-то ещё угрозу, и он бы не проникся.
— Не думаю, что это хорошая идея… Зачем вам лишние смерти? — проникновенно начал капитан, всё больше входя в роль. — Придётся что-то объяснять. Мне — так уж точно. И что прикажете писать в отчётах? А отвечать на допросах?