— Пустил бы за пульты Мису. Или думаешь, раз с ней спишь, тоже гонщиком стал? — а это выступила вторая снежка, Лай.
— Цыц, рыжие! — разогнала всех по лавкам Мисель. — Не троньте моего ученика! Я сама его пилотажному делу обучала… в перерывах между постелью. Как умеет, так и поведёт.
Кошки зафыркали, но отвечать не стали. Им было хорошо известно, что пилотирую я нормально. И крейсер под командой имел… даже три крейсера. Но сильно давить на этот факт биографии не стоило. Валькирии запросто могли начать сыпать шутками на тему, что ещё неизвестно, кто там кем командовал. Тёмная Мать ведь не просто рядом сидела. Все видели наш командный кокон, и нас в нём в обнимку. А раз так, доподлинно доказать что-либо невозможно… Знаем, проходили. Хотя на самом деле сёстры были ужасно рады, что мы уже на планете. И им было откровенно плевать, кто там за пультами. Сами они за руль не спешили — им было куда интересней изучать местные достопримечательности. Даже Миска — чего уж об остальных говорить⁈
Наш катер имел стандартную компоновку салона. Кресла, как в десантном самолёте, жались спинками к бортам, поэтому все пассажиры оказывались лицом друг к другу. В передней и задней части аппарат венчали полусферы — спереди там располагалось место пилота, а сзади продолжались змейки кресел, последние из которых смыкались подлокотниками. Едва мы взлетели, перед сёстрами, по центру салона, развернулась голографическая сфера, транслирующая невероятной чёткости забортную картинку. Разумеется, кошек в первую очередь интересовали красочные виды. «Подруливая» настройками приближения, валькирии погрузились в созерцание местных достопримечательностей. Ну а круговое расположение кресел весьма способствовало совместному обсуждению. Только пилот выпадал.
А посмотреть, в самом деле, было на что. Сами по себе проносящиеся под нами лесные массивы вряд ли впечатлили бы привычных к девственной природе девчонок. А вот органично вплетённые в зелень дерев драгоценные камни родовых усадеб и замков — вполне. Ведь все они были выполнены в стиле ветхого прошлого. По мне, так присутствовал даже некоторый перебор со стилизацией. Все эти тяжеловесные глыбы оснований и стен, массивные, давящие на восприятие прямоугольники построек. И даже когда они оказывались более современными, воздушными и невесомыми, масштабные купола и колоннады всё равно продолжали давить стариной. Да, купола тут почему-то были повсюду — безотносительно к религии.
При этом каждая постройка казалась органичной частью окружающего её ландшафта, и была в этом смысле совершенно уникальной. Здесь не строили мрачных замков, выглядевших все на одно лицо, единственная цель которых — являть собой узел обороны и опорную точку для нападения на соседей. Отсюда любое строение своим обликом было обязано не столько жестокой целесообразности, сколько общему антуражу природных и рукотворных форм. Так, изгиб реки порождал такой же изгиб, но уже в облике стен или зданий. А мощный утёс прорастал продолжением каменных стен — даже по материалу похожих на приютивший их склон. И чем новее была архитектура, тем больше деталей ландшафта находило воплощение в постройках. Ясень не сейчас превратился в жемчужину, он таким создавался с самых древних времён — и именно это поражало больше всего.
В самом деле, можно создать любые формы, перестроить под новый, более актуальный вид. Под данность моде. Но где тогда окажется преемственность? В чём проявится традиция? На Ясени же традицией и преемственностью был пронизан сам воздух. Ими дышал целый древний народ. Монархия при таком раскладе вовсе не казалась анахронизмом. Ясеньцы испокон веков являлись такими — прирождёнными традиционалистами.
— Ты знаешь, Кошак, — подвела итог бурному обсуждению Лайна. — Я вынуждена признать, что ты привёз нас в по-настоящему интересный мир. Мне, как архитектору, он кажется воплощённой сказкой. Даже у нас, в Республике, не смогли сохранить такой преемственности форм. А уж их органичное слияние с ландшафтом… А ландшафта — с архитектурными формами… Всё здесь будто дышит гармонией, ясеньцы умудряются поддерживать единство природного и рукотворного, и так — во многих коленах! Можно скинуть всё на нашу Эпохальную Революцию. Но даже планеты-прародительницы не настолько гармоничны — а ведь их почти не бомбили!
— Я слышал, Метиллии когда-то сильно досталось…
— Да, но это произошло задолго до Революции. Потом имелись тысячелетия, чтобы привести всё в первозданный вид… что метиллии и сделали. Ведь сделали, Тиш?..
— Да. Я изучала историю своей ветви… настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Предки действительно восстановили Метиллию. Но о гармоничности с природой там речи никогда не шло. Метиллия — это в первую очередь плацдарм, вместилище основы нашей космической цивилизации, поставившей всё на рывок к звёздам. Там не до природных красот было. Предки именно рвались вдаль, к новым мирам. Земля была изрыта до самой магмы. Заводы, полигоны, стартовые комплексы, оружейные батареи невиданной мощи… Как понимаете, всё это не способствовало старине. Только будущее, только космос. Мы видели смысл именно в этом.