Шезлонги на площадке также пришлось немного доработать. Из четырёх одноместных я сделал два двухместных, и лишь один припас для нашего опасного, а потому уважаемого гостя. В ногах лежаков, больше похожих на надувные матрасы, прямо из покрытия пола вспучился небольшой столик. Почти сразу на нём образовалась бутыль вина — нереспубликанского, насыщенного рубинового оттенка. Ну а дальше мы с Миленой предпочли затаиться, то есть улечься в шезлонги. Разные. Чтобы не было соблазна скоротать время за любимым занятием любой уважающей себя кошки — сексом.
Вскоре появились и Ри с гостем. Выходит, мы успели в самый последний момент… но главное, что успели. И всё равно меня немного потряхивало в предвкушении интересного поединка. Да-да, будущая беседа воспринималась сознанием, как своего рода спарринг. Милена же разлеглась на спине, прикрыв глаза. Казалось, ей вообще наплевать, что происходит вокруг. Но я-то знал, что с кошкой все далеко не так просто, как она хочет показать! Экзамен для сестёр был и экзаменом для неё, Старшей — насколько хорошо натаскала своих пернатых чад. И только Мисель индифферентно нарезала круги по водной глади, время от времени высоко взмётываясь над водой — в момент поворота «от борта».
Я принялся с интересом изучать нашего гостя. С первого взгляда безопасник не казался опасным. Сегодня он производил впечатление торжественной безукоризненности, какой-то лихости даже. Небесно-голубая форма местного космофлота делала офицера более статным, придавала ему весомости. Да и сам он был ей под стать, демонстрируя всем и каждому идеальную выправку потомственного вояки. Голубые глаза и светлые, пшеничные, волосы лишь дополняли вид молодцеватого офицера. Такого хоть сейчас на картинку… Все дамы будут пищать в восторге… Мои не пищали. Но это не мешало им бросать на вошедшего оценивающие взгляды. А кое-кому не стало преградой и физическое отсутствие в помещении, его с лёгкостью заменял боевой коммуникатор. Что видел один из нас — видел любой из стаи.
Рядом с офицером лёгкой опасной походкой плыла интерактивная Высшая. Она активно жестикулировала, и оба тихо смеялись какой-то шутке. Удивительно, но искин уже начал операцию по выбиванию из-под ног безопасника привычной почвы. Правда, когда офицер осознал, куда именно его привели, он на несколько секунд натурально подвис, буквально прикипев взглядом к гибко снующей в воде Мисели. Что ж, я его хорошо понимаю… Человеку из другой менталитетной среды вообще сложно адекватно воспринимать совершенство форм и великолепие пластики валькирий. Тем более вот так, неожиданно, да ещё и при максимально эффектной подаче в череде плавательных движений.
Едва вошедшие немного приблизились, я с широкой улыбкой поднялся навстречу. Не дожидаясь, пока гости пройдут разделяющее нас расстояние, выдвинулся вперёд. Мы пересеклись где-то посередине узкой дорожки. К тому времени безопасник уже смог более-менее взять себя в руки. Я радушно протянул гостю ладонь:
— Добро пожаловать на борт, господин Волнов! Прошу! — и указал на стоящие за спиной шезлонги.
— Благодарю вас, господин Познань. Только… — офицер запнулся. — Вы полагаете, будет уместно общаться здесь?
— Вас что-то смущает? К сожалению, допросной комнаты у меня на яхте не предусмотрено… — я остро посмотрел в лицо безопасника. Тот пожал плечами.
— Ваши дамы, капитан… Они не одеты.
— Мои дамы, господин Волнов, совершенно не стеснительны. И предпочитают купаться голышом. Это, кстати, одна из причин, почему мы с вами общаемся на яхте, а не в гостинице… Так что не тушуйтесь, а смело присоединяйтесь!
— Ещё раз спасибо за приглашение… Но моя форма не очень сообразна моменту… — Кирилл расставил в стороны руки и даже потоптался на месте, чтобы мы все могли оценить его отнюдь не домашнее облачение. — Плавки я тоже не взял, как понимаете…
— Это не проблема. Ри, проводи нашего гостя в душевую и распечатай ему что-нибудь более сообразное моменту… Только для формы выдели закуток, а то распечатанный вариант может ему не понравиться структурой ткани.
Офицер, то и дело косясь взглядом на гибкую, похожую на резвящегося дельфина Мису, не спеша направился в сторону душевой. Он не спешил от слова «совсем». Хотел по-максимуму налюбоваться крепко сбитой красавицей. Ну а Ри не давила. Она ведь была всего лишь проекцией. Ревность или ещё какие тёмные чувства были ей неведомы… если только не составляли часть поведенческой матрицы.