Позднее утро, яхта «Селенга»
Утром, благодаря ночным усилиям сестёр по стае, неприятное чувство в душе притупилось. Но когда я, открыв глаза, обнаружил по соседству рыжую… Плотно прижавшейся ко мне сбоку и закинувшей на меня свою стройную ножку… Будто ничего особенного между нами не произошло… Накатило с новой силой. Отринув всякие политесы, я беспардонно растолкал Сайну. Она было попыталась отбиться, даже когти выпустила, но куда там! Зато едва разлепила глазки, сразу же замурчала, щурясь со сна:
— Что, кот, соскучился? Хочешь, чтобы я тебя приласкала?
— Хочу отодрать. Поднимайся.
— О-о! Я вся — предвкушение…
И кошка, в самом деле, поспешила подняться с кроватки, где до того, вытянувшись поверх белья, демонстрировала мне свои стати. Очень эффектно и естественно демонстрировала — так, что к ярости добавилось возбуждение. Странно, но это нисколько не притупило «обиды» на валькирию… Лишь породило новый эмоциональный коктейль, куда ядрёней прежнего.
Мы спустились на соседнюю палубу. Всё дорогу Сайна облизывалась и строила мне глазки, так и не поняв, что я отнюдь не секс имел в виду. Оказавшись в тренировочной зоне, мы быстро перемахнули канаты. Снежка уже хотела что-то уточнить, даже прелестный ротик приоткрыла, но я оказался быстрей. Когтистые росчерки легли на матовую кожу, прочерчивая в ней некрасивые борозды. Девочка от неожиданности пискнула, попыталась отскочить, но куда там! Неожиданность сделала своё дело, а инициативу уступать я не собирался.
Удар, удар, ещё удар. Теперь вместо вскрика настала очередь стона. Сайна была опытным бойцом, пыталась защититься, но со сна, да ещё и из-за резкости нападения, получалось у неё из рук вон плохо. Тем более я не давал ей продохнуть и собраться с мыслями. Не давал сосредоточиться. Лишь рефлексы позволили опытной кошке заблокировать пару выпадов, что не могло изменить итог. Уже через десяток секунд сшибки валькирия едва держалась на ногах. Я отступил, давая ей расслабиться. И кошка, едва осознав, что опасность миновала, вышла из боевого режима. И тут же рыжую повело.
Я подхватил заваливающееся вперёд тело. На лице боевой подруги застыло недоумение. Всё произошло слишком быстро, чтобы она успела осознать всю глубину собственного поражения. Ничего, ещё осознает! Так я и донёс её до ближайшего регенератора. А запустив процедуру, принялся ждать.
Пробуждение для гордой республиканки вышло не слишком приятным. Полусфера регенератора протаяла, являя мне внешне совершенно здоровую подругу, однако та и не думала подниматься. Привстала на локтях, настороженно вглядываясь мне в глаза из-под сведённых вместе бровок.
— И что это было, кот? Ладно, подрал, но ведь не приласкал даже… Белены объелся?
— Вот и у меня, когда ты под внешника легла, те же слова наружу рвались… — ответил, нисколько не проникшись укоряющим тоном прелестницы.
На самом деле меня серьёзно так отпустило. И случилось это в тот самый момент, когда рыжая падала ко мне на руки. Пожалуй, плата кровью, какой её рисуют в прошлом, когда ещё вовсю цвела кровная месть, уже не казалась пустой абстракцией… Да и до валькирии наконец дошло. Сайна отвернулась. Сидела — нахохлившись, недовольная, но больше не недоумевала. Но вот кошка что-то для себя решила. Вновь посмотрела в глаза.
— Значит, всё же проняло… Несмотря на моё предупреждение…
— Не то слово, Сай! От тебя — не ожидал. Я понимаю, Лита и Эйди хотели найти через внешников жизненный опыт. Но ты-то что там забыла? Мозги?
Снова помолчали.
— И как мы теперь с тобой будем? После всего? — вновь заговорила подруга. Была она при этом воплощением серьёзности.
— Ты знаешь… Вот сейчас отпустило. Наверное, это глупо… Вряд ли ты в полной мере осознала мои чувства… Но стало значительно легче.
— Леон. Я же тебе всё сказала. Это — охота. Она нужна мне из спортивного интереса. Чтобы было, о чём потом сёстрам по фракции рассказывать.
— Дело не только в сёстрах, — покачал головой.
— Да, мальчик был мне интересен. Хотелось сбить с него спесь.
— Получилось?