«А ведь что стоит прямо сейчас вернуться обратно и устроить этому старичку представление? — пришла в голову бесшабашная мысль. — Представиться Мечом Республики, и в качестве подтверждения навыков показать сцену боя с литанскими линкорами… Или бой с той тварью, которая похитила Ри… Или сцену посвящения в валькирии… Хотя нет, последнее точно будет лишним. Не оценят. Будущий любовник должен предстать во всей красе. Она же не кошку себе в тренеры ищет!»
Разумеется, я не стал ничего этого произносить вслух. Милена и так догадывается, какие мысли сейчас свили себе гнёзда в моей многострадальной головушке, а всевозможным соглядатаям лучше не давать лишней пищи для изучения. Незачем. Для них мы всего лишь туристы… И тут я что-то ощутил. Что-то неуловимое и смутно знакомое. Заозирался вокруг. Милена под боком заворочалась, напряглась. Направление на ощущение чётко угадывалось. Оно было в дальней части парка, там, где он примыкал к Королевской Резиденции.
Совершенно бездумно, ещё не в полной мере осознавая, что же почувствовал, я пошёл по нужному вектору. Потребовалось обойти заросли геометрических фигур из кустарника. Стены из ухоженных деревьев. Вереницы беседок. И вот мы стоим в нужной части парка, а чуть в стороне, уже сместившись по направлению к зданию Канцелярии, шествуют двое мужчин. Внешне обычных. Даже волосы у них чёрного цвета, какие в Конфедерации не редкость, да ещё и постриженные ёжиком. Из одежды какие-то то ли комбинезоны, то ли маскхалаты. В подобном вчера рассекала Сай. Дань местной моде. Но что-то в их образе заставило всё моё энергетическое естество пульсировать. Так я ощущал себя рядом… с Лираной. С одной из самых сильных мечниц Республики.
Остальные валькирии прогуливались неподалёку. Они не стали бросаться за нами, но предпочли держаться в зоне непосредственной видимости. Я получил уже не один запрос по боевому коммуникатору о причинах столь экзальтированного поведения. До сего момента отвечать было попросту нечего. Но теперь…
«Я срисовала их внешность», — сообщила Ми.
«Не стоит тут больше находиться», — подтвердила Эйди. Милаха многое знала о работе систем безопасности. И её тут же поддержала Мисель, тоже ощутившая разлитую в воздухе напряжённость.
«Кошки. Проследите за ними. Мне кажется, это важно».
«Почему?» — вопрос Риты был насквозь логичен.
«Потому что на этой планете не должно быть мечников».
Из докладной записки капитана ССР Стена Гибенса, составлена собственноручно, подана на имя Её Королевского Величества:
«…Поэтому предлагаю самым пристальным образом присмотреться к человеку, доставившему нашу группу на территорию Планетарного образования Ясень. Я ни в коем случае не хочу указать на его злые умыслы, но подобное оружие, даже незаряженное, крайне опасно. Напоминаю вам о недавно имевших место трагичных для Конфедерации событиях в Литанском Планетарном образовании. Спешу отметить, что повторение оных, пусть даже в масштабах локального боестолкновения, было бы крайне опасно и могло бы пошатнуть…»
Резолюция дознавателя Коронной Службы:«Немедленно доложить по инстанции!»
Резолюция старшего дознавателя Коронной Службы:«Прошу уделить пристальное внимание национальности капитана яхты „Селенга“».
Резолюция И. О. начальника Отдела внутреннего делопроизводства — начальника Отдела политических сношений Коронной Службы:«Не рекомендую поднимать национальный вопрос в виду дружеских отношений с Планетарным образованием Литания — в соответствии с директивой 471857-бис. Целесообразность рассмотрения доклада Королевской Канцелярией и лично Её Величеством оставляю на ваше усмотрение».
Резолюция старшего контролёра Секции входящей корреспонденции Королевской Канцелярии:«В связи с малозначимостью изложенных обстоятельств… к докладу Её Величеству не рекомендую».
Резолюция начальника Секции входящей корреспонденции Королевской Канцелярии:«В архив».
Из Заключения Специальной следственной комиссии (приобщён к архивному делу семью днями позже):
«…Таким образом, мы имеем дело с рядом проявлений недопустимой, поистине преступной, халатности должностных лиц. Можно с полным основанием утверждать, что доклад разведчика был заволокичен. Однако основой некомпетентных суждений сановников послужило нежелание капитана ССР Стена Гибенса сотрудничать с Коронной Службой. Капитан либо доподлинно знал о личности Меча Республики и его республиканском происхождении, либо догадывался о них, но вместо конкретных предположений ограничился обтекаемыми формулировками, допускающими как минимум двоякое толкование. В частности, ответственные должностные лица, в виду понятной профессиональной деформации, посчитали верным самую очевидную трактовку, а именно, что речь идёт об обычном литанце, и вопрос оружия здесь скорее метафора. Однако теперь очевидно, что под „опасным оружием“ понимался не литанец вообще, а конкретный, наиболее опасный из возможных субъект — Меч Республики».