— Скандал?.. О нет, леди, дело не в этом!
— Тогда в чём? Не понимаю ваших опасений…
— Понимаете… Действительно, форма Экспансии отлично сидит на девочках. Она почти ничего не скрывает, даже подчёркивает совершенство форм… Но вот в чём проблема. На мальчике она тоже подчёркивает… фигуру. И вообще ничего не скрывает.
— Вы хотите сказать?.. — заулыбалась фурия.
— Именно, леди, именно! Если бы я сейчас был в форме Экспансии, вам не нужно было бы вглядываться в моё лицо или в моторику движений, чтобы понять, симпатичны вы мне или нет…
На несколько секунд над компанией установилась тишина. Дамы и кавалеры переваривали услышанное. Это было даже эффектней, чем упоминание Меча Республики или национального героя Планетарного образования. Наконец голубоволосая не выдержала и первой разрядила затянувшееся молчание. Её звонкий смех пролился водопадом на страждущую влаги душу. Даже Ярослава рядом заулыбалась, а её пальчики в очередной за сегодня раз сдавили мою руку.
— Действительно радикально… — отсмеявшись, утёрла слёзы княгиня. — А в Республике? Там это в порядке вещей?
— Вот вы сейчас спросили, и я вдруг задумался: а с чего это вдруг я там пользуюсь таким вниманием противоположного пола?..
Молодёжь опять залилась смехом. На этот раз пример остальным подала принцесса.
— Леон, вот слушаю тебя, и не верю, что общаюсь с целым героем целого Планетарного образования.
— Яра, ну хоть ты будь объективна. Как ты себе представляешь героя?.. Что он с постной миной высокопарно вещает с трибуны?.. Скажи, ты бы пошла за таким?
— Куда? — растерялась принцесса, зато остальные заулыбались. Неоднозначность фразы не укрылась от внимания прожженной молодёжи.
— Да куда угодно! На баррикады, в бой, на заведомую смерть… Мало кто из членов Сопротивления вообще задумывался, чем закончится их бунт против Правительства. Всем просто надоело видеть чудовищное социальное расслоение, царящий вокруг запредельный блат, из-за которого великолепные специалисты оказывались на улице с волчьим билетом, без возможности устроиться хоть куда-нибудь. У меня великолепный корабельный медик вынуждена была подрабатывать… в борделе. А техник с уникальной сметкой обитался на свалке! Такие люди не пошли бы за очередным напыщенным индюком.
— И чем ты их взял? — вот тут Ярослава проявила поистине беспрецедентный интерес. Она даже подалась ко мне ближе, заглядывая в глаза. И я понял: в отличие от остальных, её интерес отнюдь не праздный. Она хочет понять. И от моего ответа зависит очень многое.
— Естественностью. Прозвище Меч Республики придумал как раз мой техник, на тот момент возглавлявший техническую службу боевого крейсера. Оно случайно вырвалось, в разговоре, когда требовалось склонить командира вражеского корабля к нейтралитету. Мы как раз брали функционера контрразведки. Позже прозвище прижилось. Но родилось оно совершенно случайно, буднично, как бы между прочим. Я вообще узнал о нём значительно позже.
— Разве это не была операция спецслужб Республики?
— О-о! Республика до сих пор находится в затруднении относительно Литании! Нет. Это была операция вашего покорного слуги, которому поручили рейдерство по коммуникациям, и Высшей валькирии, моей возлюбленной. К сожалению, она погибла в той миссии… Наша любовь и желание Высшей позаботиться о своём любимом стали отправной точкой Литанских событий.
— Это так романтично… — протянула Арина. Ей явно нравился разговор. А ещё она то и дело оценивающе меня оглядывала. Не удивлюсь, если примеряла в воображении форму Экспансии… или её альтернативу — одежду Адама.
— А чтобы окончательно закрыть тему пафоса, знаете, как мы управляли боевым крейсером? Вот вы же, молодой человек, флотский офицер?
— Да. Как вы…
— Это не сложно. Так вот, как капитан управляет кораблём в бою или в рейде?
— Сидит в противоперегрузочном коконе и, обвешавшись голограммами, раздаёт указания.
— А теперь представьте такую картину, — я откровенно разошёлся. Задор молодёжи передался и мне. — Кресло-кокон. На нём в серой форме с минимумом отличительных знаков сидит мужчина… Пока всё вписывается в ваш образ?..
— Вполне, — деловито покивал парень.
— А у него на коленях, закинув ножки на подлокотник кресла, забрызгав бессовестно рыжими прядями, сидит валькирия. В форме Экспансии. С ладошкой, просунутой под магнитную застёжку формы мужчины. И отрощенным коготком указывает в очередную голограмму, которую они в этот момент деловито обсуждают… Именно так и работал интеллектуальный штаб Литанского Сопротивления. И вопрос: как можно не посчитать таких красивых и естественных ребят своими?..