А когда прелестницы переносились через костёр?.. Далеко вытягивая ножки, следуя им, что те лани?.. Казалось, в такие моменты они зависали в воздухе, над костром, и держались на одних лишь языках пламени, по-прежнему выстреливающих к далёкому сейчас небу из самых раскалённых недр.
И волосы. У всех — бессовестно рыжие, почти пламенеющие. Были они такими от природы или оказались подкрашены в угоду чарующему танцу — неважно. Роскошные пряди струились по телам, и если огонь стремился вверх, то эти языки опадали вниз, навстречу пламени. Впрочем иногда, в самой высокой точке прыжка, всё менялось. В этот момент волосяное безумие зависало в воздухе огненным ореолом, с падением обладательницы взметаясь ввысь.
Огонь, этот ласковый зверь, много раз лизал волосы. Те льнули к нему, сливались с ним, и, казалось, сами вспыхивали… Но нет! Так лишь казалось. Каждый раз, с замиранием сердца, я ожидал страшной развязки. Вот сейчас, ещё чуть-чуть, и роскошные пряди займутся, вспыхнут, сгорая в доли мгновения… но вместо страшного пожара я ловил всё новые и новые переливы света в волосяных росчерках, их движение в продолжение танца огня.
Со временем я начал узнавать в чарующем танце некое общее начало. То, что каждая танцовщица вела собственную уникальную партию, оказалось зрительным обманом. Если приглядеться, можно было увидеть удивительную общность рисунка танца. Мельтешение вокруг огня, манящие изгибы гибких тел — буквально взрывали движением целые группы человеческих «всполохов». Порой синхронность исполнительниц вводила в состояние, близкое гипнозу. Нет, они отнюдь не были каждая сама по себе. Просто вся концепция изначально строилась под игру пламени, в такт движениям огненных языков. И неизвестно ещё, кто под кого подстраивался — наверное в этом и крылась самая невероятная, самая фантастичная подоплёка разворачивающегося на наших глазах действа! Всполохи пламени или изгибы совершенных тел — что первично, а что вторично в этой фантасмагории?.. Женщины самим фактом собственного танца, без всяких слов, ставили этот истинно философский вопрос бытия.
Разумеется, на деле подоплёка танца оказалась куда глобальней. Видя мой интерес, Королева поведала об иных гранях сокрытого в нём смысла. Сами духи огня обрели плоть и пришли в этот мир взглянуть в глаза смельчаку. Дразнили его. Игрались с ним. Упивались своей способностью сливаться с пламенем — что не дано простому смертному… Хм… что ж, устроителям удался их посыл, пусть и не в том смысле, который они в него вкладывали. Будь на поляне бесплотные духи — и философия танца удалась бы на все сто. Однако на деле танец вышел не заводным, а дразнящим. Юные танцовщицы возбуждали вполне определённые желания, с которыми чуть ранее не смогла совладать целая стая голодных кошек. Я вновь и вновь ловил себя на мысли, что, в отличие от мифического героя, совсем не прочь рискнуть и отловить себе одного такого духа… Да вот хотя бы вон ту, с высокой грудью, не уступающей иным холмам… Или ту, что выгибается, будто вообще без костей, подставляя взгляду совершенство форм и изящные прожилки напряжённых мышц… Так и подловил бы её в движении, перехватил над костром, укутал бы пеленой — чтобы бедолаге не пришлось больше выгибаться попусту!
«Что кот, тяжело? Издеваются над тобой игривые ясеньки? — Лайна отлично понимала моё состояние, ведь именно ей выпало „любить“ меня на катере последней. — Ну, у тебя всегда есть вариант сбежать из этого вертепа… в наш вертеп!»
Королева, кстати, тоже уловила моё пограничное состояние, но ограничилась одной лишь загадочной улыбкой. Не иначе, была довольна результатом тонкой настройки на обряд основного его фигуранта. Да я и сам прекрасно понимал, что одними танцами полуобнажённых прелестниц сегодняшняя церемония не ограничится. Даже секс с ними не грозит — будь мы в Республике, тогда да, а тут совсем другой коленкор… Тут это часть культуры, а вовсе не прелюдия к сексу на какой-нибудь интерактивной экспозиции…
«Котик, котик, кис-кис-кис! — муркнула Сайна. — А я знаю, как тебя взбодрить! Потом в капсуле удовольствий повторим с сёстрами эти танцульки. Для тебя. И уж там-то никто не станет так издеваться над бедным котиком! Ты сможешь выбрать любую, и подловить её прямо в прыжке… ну или ещё как — докуда дотерпишь».
«Мне вот только интересно, а Её Величество хотя бы догадывается, с каким реальным огнём сейчас играет?» — Милена говорила задумчиво, она совсем не настроена была шутить, и её замечание всем показалось настолько глубоким, что даже задорные рыжие попритихли. Задумались.