— Не ожидал от вас такого, Ваше Величество, — покачал головой, поворачиваясь на голос. — Правительница Ясеня, планеты-сада, всю себя посвятившая защите дикой природы… и вдруг желает обидеть ни в чём не повинную зверушку. Такую милую, зелёненькую, плюшевую — красивую!
Вот так, Ваше Величество, получите и распишитесь. Не только женщины могут быть олицетворением коварства. Кошачьи ничуть не хуже — как показали один тигр и один Кошак. И что интересно, Королева не нашлась, что ответить, разве что на её милую мордашку наползла тень недовольства и недоумения.
— Ну не хмурьтесь так, Моя Королева! Навскидку могу предложить пару интересных формулировок в Книгу Рода. Как вам такое: «И гордый хищник признал в рыцаре старшинство, признал его право на этот участок леса и… на Её Величество Королеву Ясеньскую» или «Хищник бежал поджав хвост, истекая кровью. Рыцарь поспешил в погоню, но Королева, озабоченная судьбой несчастного зверя, род которого исчезающе мал, молила его отпустить хищника в родную стихию».
— Последний вариант более поэтичен, но первый… в нём тоже что-то есть… какая-то эротичность?.. — Милослава и не думала отступать. Королева продолжала словесный поединок даже сейчас, когда всё уже вроде бы закончилось. — А знаете что, Леон? Сейчас я вас посвящу в «вои». Прямо здесь, вашей же кровью. Смешаю её со своей. А после мы уединимся и спокойно поговорим. Считайте это приглашением на свидание — вы заслужили. Воистину, такой истории Книга Рода ещё не знала! Чтобы смертельно опасный зверь признал рыцаря ещё большим… зверем… В этом что-то есть. Как вас прозвали в валькириях?.. Кошак?.. Так вот оказывается почему!
Дальнейшее посвящение проходило куда менее эпично. Не было больше тигров, костров, танцовщиц. А жаль. Я был бы не прочь станцевать что-нибудь зажигательное с какой-нибудь рыженькой… пусть даже и крашеной. До сих пор перед глазами стояли эффектные изгибы роскошных тел, соединённые в единое целое с огненной стихией… Определённо, при такой пластике и физической силе с «духами» можно было иметь дело даже такому кошаку, как я. Не удивлюсь, если и Королева думала так же. Потому и изолировала «духов огня» от новоиспечённого «воя» — чтобы не вводить его в искушение. В самом деле, зачем распылять внимание, если для этого уже определена сакральная жертва?
Стоило главному антагонисту — тигру — покинуть поляну, как перед нами образовался распорядитель церемонии. Вот что ему мешало появиться парой минут раньше? Смог бы застать зелёную мимишную зверушку, дать ей свои ценные указания, потребовать не уходить так сразу. Но что произошло, то произошло. Облачённый в несерьёзный наряд из простых штанов и такой же простой холщовой рубашки, нарочито стилизованный под старину, мужчина держал в руках медный кубок с рубиновой жидкостью.
Вино. Только оно имеет такую фактуру и плотность. Тут же на свет был извлечён и гранёный клинок Королевы. Оказалось, всё это время он скрывался в узких ножнах телесного цвета на бедре, ожидая своего часа. Его сакральная функция не ограничивалась одним лишь участием в традиционном бое. В каком-то смысле клинок выступал основным действующим лицом всего древнего обряда вообще. Конечно, в таком ракурсе его неиспользование против тигра било диссонансом, но действующие лица предпочли этого не заметить. Этот факт всего лишь лёг в череду досадных недоразумений сегодняшнего дня.
Впрочем, и участие самого распорядителя оказалось крайне скоротечным. Вручив полную чашу Королеве, он с низким поклоном испарился. К этому моменту клинок уже перекочевал в мою ладонь. Одновременно пришло странное указание от правительницы:
— Возьмите немного моей крови, мой рыцарь. В том же месте, где ваша рана.
Вот так. Пришлось рассечь шелковистую кожу этой дочери Ясеня. Удовольствия это мне не принесло — пусть и особого благоговения тоже не испытывал. Короткий укол, для которого клинок подошёл поистине идеально, и вот по одной из его граней сбегает рубиновая капля. Очень быстро она окрашивает всю поверхность в алый цвет. А клинок уже погружается в чашу — алое мешается с алым. Теперь черёд Королевы. Она совершенно буднично вонзает остриё в мою рану, заставив поморщиться. Там отнюдь не простой порез, и от резкого воздействия холодной стали он начинает обильно кровоточить. Крови столько, что стилет умывается ею по рукоять. Но Её Величество спокойна. Внешне бесстрастно она погружает алеющую сталь в вино. Старательно перемешивает.