— Даже слишком, Моя Королева.
— Ничего. Тебе незачем говорить всякие благоглупости. С тобой — только по делу и только правду. Мне нужен ты. Мне нужна адекватная дочь, способная оценить перспективы — твои и политической ситуации, и использовать их. Мне нужен внук. Это мои карты, которые я открываю перед тобой. Цени! Никто кроме меня не станет так обнажать суть политики, потому что я — самый близкий человек для этой пигалицы. И очень надеюсь в перспективе стать близким человеком и для тебя… Меч Республики.
Немного помолчали. Яра подходила всё ближе. Не иначе, но именно это обстоятельство заставило Милославу вновь с серьёзной шарманки перейти на игривую. Знатно её так сегодня кидает!
— А я сегодня, вдосталь насмотревшись на молодых, уединюсь ночью со своим лучшим любовником и сама постараюсь вспомнить молодость. И о тебе тоже буду думать, Леон! Надеюсь, и ты про меня вспомнишь… когда будешь с дочерью.
Странные ощущения возникали в душе после этих слов Королевы. Перед глазами почему-то пронеслись все те случаи, когда мои женщины вынуждены были вместо нормального секса со мной оставаться наедине с республиканскими игрушками. О чём они тогда думали? Что чувствовали? Действительно ли думали обо мне, или чувственная машинерия вытравливала из их прелестных головок все посторонние мысли, не относящиеся… к процессу? Или просто брали и представляли там меня — благо, моих эмообразов бродит по Республике предостаточно. Кстати, благодаря самым близким мне женщинам — Валери и кошкам стаи, — что само по себе намекает на нечто большее, чем просто хулиганские побуждения. А не стремились ли они тем самым помочь другим, кто хотел бы получить толику моего внимания, но не может это сделать по каким-то объективным причинам? Как, например, вынужденная удалённость от объекта желания или его… занятость другой?
Вот уж задала мне Королева задачу — всем задачам задачу. И ведь реально буду о ней вспоминать! Слишком много времени мы провели вместе, слишком много касались друг друга и слишком много успели навыдумывать. Воображение ведь штука такая, она часто работает сама по себе, от одного лишь внешнего раздражителя. Тем более, и причин запрещать себе думать о Милославе не было. Надо будет только с Ярой этот момент обсудить. Она ведь не слепая, прекрасно видит отношение ко мне своей матери. Да чего там, во время прошлого совместного разговора Королева и не думала скрывать своих намерений и повадок! Так что Принцесса всё знает и всё понимает. Важно только развеять её сомнения. Может, и она сможет развеять мои…
В этот момент Ярослава наконец «доплыла» до матери. Остановилась точно напротив меня. Несколько секунд изучала задумчивым взглядом, эдак оценивающе меряя вдоль и поперёк. И, явно что-то решив, вдруг подалась вперёд. Обхватила шею кольцом совсем не по-женски сильных рук. Прижалась вся — эмоционально, даже жадно. Точно хотела ощутить всего меня в ответ. И ощутила! Уж я-то и подавно не стал межеваться. Накрыл покатые бёдра ладонями, притиснул к себе, зарылся в ворох необычных, точно живых, косичек, которые в ответ сами начали тереться о мою щёку и шею, дразня и соблазняя.
— Ты чудо как хороша, Яра! Пока плыла по залу, не мог отвести глаз. Удивительная причёска, будоражащий воображение сарафан, раздевающие взгляды других мужчин… Но главное — потрясающе стройные и сильные ножки. Так и цеплялся взглядом, никак не мог соскользнуть!
— Ножки, говоришь?.. — задумчиво промурчала эта пигалица дразнящим шёпотом, обдав шею горячим дыханием. — Любишь их, когда не тростинками, с силой и гибкостью?.. А не потому ли, что любишь, когда сдавливают ими?
«Любит, любит! — возник в ухе голосок бессовестно вклинившейся в разговор Эйди. — Ещё как любит! Особенно когда осёдлывают и стреноживают. А, кот?.. Что, раскусила тебя принцесска?..»
— Глупо отрицать очевидное. С твоим темпераментом эти ножки сулят мне погибель.
— Не волнуйся, мой рыцарь, — Принцесса и не думала сбавлять градус игры, отлично ощущая низом живота всю степень моего отклика на её слова. — Я — не кошка. Буду ими обнимать, как ты хочешь. И когда на тебе буду, и когда ты сверху окажешься. Так обниму — ещё потом просить будешь.