— Идти сможешь?.. Тут недалеко.
— Да… Я…
— Ничего не говори. Чуть-чуть уже осталось.
Используя гравитационные ранцы — обоих наших бронескафов — я смог отлететь немного в сторону. Нашарил сенсорами укромную ложбину — почти без зелени, зато достаточно глубокую, чтобы скрыть наши телодвижения даже от самого дотошного наблюдателя. Горные склоны уже давно остались позади, сейчас вокруг властвовало нечто, напоминающее каменистую пустыню, с редкими вкраплениями то ли деревьев, то ли кустарника.
Да, мы могли потерять драгоценное время. Но здесь и сейчас куда важнее было душевное здоровье моей спутницы, и без того продержавшейся удивительно много в этой бесчеловечной вакханалии слепых загоризонтных ударов. Наверное, она всё же ждала более человечной реакции — всякие там подразделения десанта, красочные заходы боевых машин на посадку, возможно даже тяжёлая техника. Поэтому безжалостная, бесчеловечная загоризонтная бомбардировка арт-установками оказалась для неё последней каплей. Нет, к такой жути виртуал её не готовил.
В маленькой для брони складке местности пришлось усаживать экзоскелеты на землю. Вокруг прыснул рой маскирующих дронов — из тех, что умудрились уцелеть после всех сегодняшних перипетий. И только после этого, нарушая все мыслимые протоколы безопасности, мы со снежкой покинули броню. Удивительно хрупкое тельце тут же оказалось в моих объятиях. Я крепко обнял юную республиканку, притиснул к себе что есть мочи. Принялся гладить несгибаемую проволоку волос. Ткнулся носом в самое ушко.
— Поплачь, девочка… Тебе это сейчас надо…
Однако уткнувшееся в плечо создание лишь вжалось ещё сильней, потёрлось щекой о плечико, и выдало нечто, что окончательно утвердило меня в сумасшествии этой дикой цивилизации:
— Я не плакала лет с трёх… Нельзя… Никогда… Просто… Я тебя хочу, кот! Давай, не тушуйся! Мне это надо сейчас…. Я не забуду… Никогда…
Нет, ничего говорить я не стал. Как, впрочем, и ждать посвящения. Казалось глупым разубеждать, сомневаться, тушеваться. Да, малявка! Но она уже давно повзрослела. А это страшное для человеческой психики испытание окончательно сделало из юной серьёзной девчонки… Вот только кого?.. Пусть будет — взрослую республиканку. Со всеми их тараканами в милых головках и скелетами в шифоньерах памяти.
Вместо слов я подхватил девчонку под попку, помогая. Она не заставила себя ждать, подпрыгнула и крепко обняла ногами мои бёдра. Профессионально, так что мне даже не пришлось ничего делать, впустила в себя разгорячённую плоть. Заворочалась, порыкивая. И когда я догадался открыть имплант, окончательно растворилась в море своего и моего удовольствия, забыла и о жестоком и нечеловечном мире вокруг, и о своей гордости, и обо всех своих детских мечтах, вмиг разбившихся о скалу реальности. Семья…. Пожалуй, только это состояние теперь будет примирять её с реальностью. Будет — обязательно будет! Ибо мы в ответе за тех, кого приручили. Я ни на миг не собирался отказываться от этого принципа, да и снежка в моих руках — тоже вряд ли…
Нет, эта девчонка была уже далеко не девочкой, и чем больше я её узнавал, тем больше убеждался в этом. Опытная, прошедшая через перипетии взросления женщина. Да, молодая — но вполне сложившаяся. Причём сложившаяся как республиканка. И дело тут не столько в постели, сколько в общем отношении к жизни. Ведь эта пигалица вполне осознанно снимала напряжение сексом. Знала, что именно это ей сейчас нужно, и делала, совершенно не тушуясь. Столь циничный подход вряд ли ждёшь от только-только окончившей школу девчушки… Но Лита отнюдь не только о себе пеклась. При всех своих тараканах, девочка стремилась позаботиться и обо мне — как умела и как могла. С пеленой у неё не сложилось, но хотя бы так. И не скажу, что я имел что-то против.
— Скажи, почему именно я, кот? — заговорила наконец, после нескольких минут тягучего умиротворения, республиканка. — Я знаю, до меня в вашей боевой семье была вторая Старшая. А тут я — сопливая малявка, ничего ещё не достигшая в жизни. В стае самого Меча Республики!
— Не смей умалять своих достоинств! Ты упёртая, умная, рассудительная и целеустремлённая. Ничем не хуже взрослых состоявшихся львиц. Весь вопрос лишь в том, что тебе не повезло с силой полей. Но тут уж точно ничего от тебя не зависит, сама ты генетику не выбираешь. Зато выбираешь то, какой быть, — я крепче сжал юную республиканку в объятиях, и она тут же что есть мочи сдавила меня в ответ: девчонке мои слова явно пришлись по нраву.