— Ответ на поверхности. Ты просто ещё не успела прочувствовать стаю, — с уходом Триши предвкушение разрядилось пониманием. Всё тут же встало на свои места. А ещё, я вспомнил давний разговор с наставницей… и её старшей ученицей. Конечно, я тогда был не совсем адекватен, но хорошо уяснил это её обещание.
— И каков ответ?
— Мы — семья. Они заботятся обо мне, я забочусь о них. Если покажешь себя своей — не просто достойной, достойной ты себя уже показала — тоже станешь её частью. Вернее, ты уже сейчас её часть, но пока ещё младшенькая, самая беспутная, нуждающаяся в постоянном пригляде и вразумлении.
— И что я должна сделать для этого? Чтобы показать себя своей?..
— Да ничего особо сложного. Просто встань, облокотись о стол ладошками и повернись ко мне попкой. А дальше я уже сам как-нибудь управлюсь… — и сделал вид, что в самом деле собираюсь подняться.
— Не шути так, кот!.. — рыкнула мелкая, и не думая подчиняться.
— На дурацкий вопрос — и ответ дурацкий, — пожал плечами, с интересом поглядывая на её импульсивную реакцию. — А вообще подумай. Тебе ничего не стоило встать, как я сказал, но при этом и меня попользовать по максимуму. Взять ту же Сай. Она умудряется и дать нереально много, и сама получить максимум, на который я вообще способен. Ещё и моему самолюбию польстить успевает… Если бы без вопросов встала — сделала бы первый шаг на пути обретения доверия стаи.
— Ты… правда этого хочешь?.. — Лита спрашивала, стараясь не встречаться со мной взглядом. От мимолётного возмущения не осталось и следа. Она реально задумалась.
— Я всегда хочу, но давно научился держать свои желания в узде. Однако Тиш всё сказала. Стая доверила тебя мне. Если скажу становиться — сначала становись, а потом уже думай и задавай вопросы.
— Я… учту.
— И вот что ещё учти. Я действительно сильно неравнодушен к снежкам. Так случилось. Моя погибшая возлюбленная была снежкой, вот и… Поэтому постарайся не пользоваться этой моей слабостью. Или используй её с умом. Сайна, если поняла, именно это хотела до тебя донести на татами.
— Да уж! — фыркнула медновласка, поворачиваясь и обдавая меня водопадом иронии из своих разверзшихся в душу глаз. — Попробуй не пойми после такой демонстрации! Она не сказать, чтобы имела какой-то запредельный уровень подготовки… да, опытная и техничная… но через несколько лет я вполне смогу с ней тягаться на равных. Зато столько экспрессии и уверенности в своей правоте!.. Но я поняла. Поняла и прониклась. Сайна не враг мне. Просто нужно научиться соблюдать очерченные стаей границы. И я… буду их соблюдать! Я хочу в семью, кот!
— Ну вот и славно, что мы друг друга поняли. Теперь посмотрим, что будет дальше.
И я вызвал голограмму Тины А’Гийн. Прямо здесь, на столе. Военная линия связи имелась в каждом мобильном расположении — в отличие от гражданской связи, для использования которой нужно было идти в переговорную. И моя личная Смерть не замедлила откликнуться на зов, будто всё это время только и ожидала вызова.
— Здравствуй, Смерть! Всё, она здесь. Стая доверила её мне.
— Здравствуй, Кошак… Вот как?.. Выходит, Викера всё чётко мне разложила — всё так и оказалось на деле… — и обращаясь уже к мелкой: — Знаешь, кто я?
— Да… Высшая, — короткий поклон смирения.
— Теперь запомни одно непреложное правило, девочка. Если попробуешь влезть Леону в мозги, сниму шкуру. По кускам, — демонстрацией серьёзности намерений стали резко выщелкнувшиеся из пазов когти. От характерного звука снежка вздрогнула. Её взгляд прикипел к хищным остриям. — Понимаешь, о чём я?
— Да, Высшая, — взгляд, полный недоумения, которым смерила меня эта юная бестия, так и кричал: «И эта туда же! Кошмар!»
— Вот и славно. Но вообще тебе повезло. Ты хотела стать валькирией — и стала ею. Форму получишь из моих рук, по прибытии стаи на Базу. Стая, куда ты попала — это не рядовая стая. Её задачи сложно представимы даже куда более опытным республиканкам. Думаю, до тебя это уже начало доходить. Поэтому цени оказанное доверие. Цени и служи Экспансии.
Вместо ответа Лита буквально взметнулась в воздух. Кресло полетело прочь. Девочка вытянулась в дугу, по стойке смирно — как тянутся только после многих лет дрессировки в войсках, несущих почётные караулы. Глаза широко распахнуты и пылают. Волосы, продолжая инерционное движение, подвисли капюшоном кобры, удерживаемые взметнувшимися полями — словно те встали по стойке смирно вслед за хозяйкой.