— Всё, кровь остановила, раны залепила, — отчиталась Лита и, вовсю строя мне глазки, добавила. — А хочешь, я тебе и другие раны подлечу?
— Раны?.. — я был слишком расслаблен, не смог сразу понять, к чему она клонит.
— Да. Раны на твоём самолюбии, которые оставила Мисель. Верну уверенность в себе, стремление к задорной игре… — юная снежка говорила и говорила, её голос с мурчащими интонациями завораживал. Одновременно она жалась ко мне всё сильней. Мгновение — и кошка уже сидит сверху.
В этот момент мой взгляд упал на Сайну. Сестра смотрела на молодую кошку с каким-то материнским, что ли, чувством. Так наставник взирает на ученика, когда тот на практике применяет только-только полученное знание, причём применяет успешно. И до меня вдруг дошло: да она же настропалила малявку, как ей нужно действовать, чтобы гарантированно затащить меня в постель! Настоящий мастер-класс, ни дать ни взять! Не желая потакать этим рыжим бестиям, я попытался встать. Лита оказалась отсажена прочь — что в скользкой воде не создало особых сложностей.
— Спасибо, — только и сказал я, поднявшись.
В глазах вдруг потемнело, меня повело, и если бы девчонки не поддержали, плюхнулся бы обратно. Упрямо сжав зубы, я всё же выбрался из ванны. Адреналиновый кураж прошёл, и теперь начинала сказываться банальная потеря крови в «битве» с Миской. Нескольких секунд хватило этой ненормальной, чтобы располосовать всё тело! Вот ведь… валькирия!
— Ты вроде бы что-то говорил про драных кошек, — между прочим заметила Викера, посторонившись в самых дверях. Её взгляд был изучающим и каким-то задумчивым. — А сам?..
— Драный кот, — фыркнул в ответ. — А Миска молодец. Продержалась. Если бы не когти, я бы проскочил. А если серьёзно… это ненормально. Мы слишком увлеклись. Никогда бы не подумал, что такая игра с сексуальным подтекстом может закончиться такой кровью…
— Заигрались. Признаю. Мы все. Но лучше так, чем просто трахаться. И Леон… спасибо тебе. Ты даже не представляешь, что такое пять дней безделья в замкнутой консервной банке корабля. В открытом космосе. Без возможности хоть на что-то повлиять. У нас, старших, своего рода фобия выработалась на такие перелёты. У Мисель, кстати, тоже… Уверена, она ещё придёт извиняться. Не гони её. Она тебя любит, как и все мы. Просто иногда плохо себя контролирует. Бешеная она. Потому и прозвали Бестия.
Слова валькирии взбодрили почище ненавязчивых ласк сестёр во время банной процедуры. Настроение скакнуло на недосягаемую высоту, а когда я сгрёб наставницу в охапку и зарылся в чернючие волнистые пряди, стало совсем хорошо. Как-то по-домашнему уютно. Поэтому в кают-компанию заходил, вполне довольный жизнью, под руку с Вик. Даже последствия кровопотери больше не беспокоили.
За столом обнаружились две разведчицы и Милена. Приглядевшись к гостям, я с удивлением узнал одну из них.
— Фиалка?.. Каким ветром ты здесь⁈. — признаюсь, видеть эту темноволосую прелесть было радостно и по-настоящему неожиданно. Ещё и в форме Экспансии… Готов побиться об заклад, нижнее бельё у неё и под формой шикарное!
— Здравствуй, Леон, — улыбнулась снежка, поблескивая на меня своими бездонными жёлто-зелёными глазищами. А под конец припечатала: — Благодаря тебе меня отозвали в Центральные Миры.
Впрочем, расстроенной девочка не выглядела. Да и никакой затаённой обиды в её взгляде я не читал. Это внушало сдержанный оптимизм.
— Это хорошо или плохо?
— Сложно сказать… Мою психику сочли излишне деформированной…
— Вот! — хмыкнула Ми. — Викере нужно было выполнить свою угрозу. Зубы на стволе винтовки — отличное лекарство от деформации психики!
— Зря ёрничаешь, кошка, — нахмурилась снежка. На её зеленоватые океаны глаз наползла лёгкая тень неодобрения. — Я действительно слишком заигралась… Может и правда твоя винтовка на пользу бы пошла…
Я подавился заготовленной репликой. Вот это заявочки! Да какая она ненормальная⁈ Нормальней многих республиканок будет!
— Фиалка. Ты не права, — я подошёл к рассевшимся за столом девочкам. Поднял подругу за подбородок, всматриваясь в глаза. — Благодаря тебе мои кошки стали значительно пластичней в любовных играх. Стали экспериментировать с одеждой. К нижнему белью, опять же, пристрастились… Я очень благодарен тебе за поддержку и науку для сестёр. Если матери-командиры продолжат бушевать, я готов взять над тобой шефство. Мне такой незашоренный специалист по внешникам не повредит… во внешнем мире.