А еще через секунду, положив ее на лопатки приемом «ikkyo», сэнсей сказал:
– Что-то сегодня с твоим духом не в порядке.
– Я знаю.
Слишком рано наноциты начали свою работу.
Что-то… радостное.
Действительно, она почти плыла сквозь удары. Когда тренировка была закончена, она направилась в раздевалку. Сняла с себя пояс оби и черные штаны хакама, посмотрела в сторону душа. И тут неожиданный приступ заставил ее рвануться в туалетную кабинку, и там ее вывернуло наизнанку.
И было так плохо, что ей показалось, будто она умирает.
Система походила на корабль-матку, окруженную множеством странных суденышек, каждое из которых имело собственные задачи.
– Это же преступление, черт возьми! – Доктор выглядел не просто рассерженным, а откровенно разъяренным.
Более мелкие суденышки были валдофагами, направляемыми по своим целям нановектором. Они уже разворачивали мономолекулярные манипуляторы, готовые провести самые тонкие хирургические процедуры: заложить новый субстрат, внедрить предшествующие РНК, которые смогут дуплицировать существующие нейроны, создать щит Купера, если простое реиннервирование коры будет недостаточной мерой.
– У вас необычный подход к больному, док, – сказала Карин.
Наноциты уже вовсю работали внутри ее нервной системы. Казалось, углы кабинета кружились и искажались в странной перспективе, свет изменялся от дневного до серого, а затем до цвета, который невозможно было описать.
Слишком уж скоро. Это просто истерия, и ничего больше. Должны пройти дни прежде, чем проявятся когерентные макроэффекты.
– Помолчали бы… – главный врач вдруг замолк, вытер тыльной стороной ладони густые усы. – Черт, вы и не знаете, правда?
Удивленная Карин попробовала привстать, но он потянул ее назад.
– Фрэн! Черт возьми! – Врач сердито нажал пальцем на сенсор, и прибежал другой врач, женщина.
– В чем дело?
– Проверьте это!
Возникла пульсирующая голограмма. Текст на экране был закодирован знаками, которых Карин не знала.
– Черт! – Врач Фрэн пристально посмотрела на Карин. – Подтверждается… подтверждается… – бормотала она, затем сказала: – Неужели вы подверглись второй фазе в вашем состоянии?
– В каком состоянии?
– Она ничего не знает. – Главный врач слегка тронул Карин за плечо. – Правда, дорогая?
Карин закрыла глаза и втянула в себя побольше воздуха. Если нановирусная инсерция провалилась, то Дарт уже мертв.
– Ну, хорошо, – говорит Фрэн. – Обычная процедура вызвала бы у вас аборт, без сомнения. – От гнева ее голос стал твердым. – Неужели это было сделано сознательно?
«Как аборт? – подумала Карин. – Почему аборт?»
– Вы говорите фигурально? – пробормотала она, но внутри нее уже все оборвалось от страха.
– Вы беременны, дорогая. – Главный врач, похожий на тюленя со своими усами, был серьезен как никогда. – В этом нет никакого сомнения.
Но Фрэн смотрела внимательно, поворачивая дополнительные дисплеи.
– Вторичная концентрация, прямо здесь. – Она указала. – Нельзя ли увеличить?
Карин почувствовала какое-то волнение, в животе будто завертелись и начали расти биллионы светящихся точек.
«Дарт, – подумала она с радостью. – У нас будет ребенок. – И тут же спохватилась: – Ничего глупее не придумаешь!»
– Ублюдки! – сказала вкрадчиво Фрэн. – Боже мой, какие ублюдки!
– У нас есть выбор. – Главный врач вздохнул глубоко и посмотрел на Карин. – Мы можем…
– Стойте! – Карин села на кушетку, оттолкнув их Руки. – Не говорите больше ничего!
– Но ребенок…
На дисплее двигающиеся тени, сотни голубых теней, крохотная форма: почти не заметная, но Карин знала, что она выражает. На одном конце пучок белых искр света.
– Наноциты в мозгу моего ребенка. Я правильно поняла? – И добавила мысленно: «Так вот что теперь понимается под проектом «Трансформация»!
И она подписала контракт. Но ведь это не давало им юридического права…
Лицо Фрэн побелело и заострилось от страха и ярости. Но главный врач медленно кивнул головой:
– Их невозможно удалить, ничего не нарушив. Слишком поздно…
– Я представляю собой еще один эксперимент. – Спустив ноги с кушетки, Карин встала. – Чудесно! – Голос ее отразился от стен резким эхом. – У меня нет выбора! Что бы они ни сделали со мной, я должна завершить свою миссию.
– Согласен. – Главный врач поднял руку, чтобы остановить возражения Фрэн. – Но если вы решите возбудить судебный иск, когда вернетесь, я выступлю свидетелем с вашей стороны.
Фрэн молча кивнула в знак своей поддержки.
– Спасибо, – сказала Карин. – Не могли бы вы мне дать что-нибудь от тошноты?
– Конечно. – Главный врач приклеил ей на запястье полоску.
Она была на полпути к двери, когда внезапная мысль остановила ее:
– Ребенок. Я имею в виду эмбрион. Они сами не могли…
Она была не в состоянии продолжать. И только следила за тем, как двое врачей мрачно смотрят на мониторы. Фрэн получила доступ и вышла в базу с данными Пилотов УНСА, быстро пробежала по ним.