Внезапная усмешка появилась на ее лице.
– Нет, – сказала она. – Это ваш и Пилота Маллигана. ДНК соответствуют, все в норме.
«Все в норме, – подумала Карин. – За исключением тех наноцитов, которые проникли в нервную систему ребенка».
– Спасибо! – Она кивнула им обоим.
Оставив медицинский центр, она вышла в обжигающую жару летнего аризонского утра. На одном из проходящих мимо врачей была надета футболка с голограммой двух скелетов. Скелеты лежали на узкой полоске раскаленного красного песка и частично были погружены в тело врача.
Когда Карин проходила мимо, сработал сенсорный датчик голограммы, запуская видео- и аудиоэффекты.
Один скелет повернул череп к другому и сказал:
– Ну и жарища!
Эхо его голоса отразилось от рекламного щита, воспевающего местные красоты.
Сдавленный звук, представляющий собой нечто среднее между рыданием и смехом, вырвался у Карин.
Сооружения Стартового Центра «Финикс» в конце длинной дороги, дрожащей на горячем воздухе, выглядели четкими и массивными, олицетворяющими силу и блестящими, как зеркало.
Но абсолютно безликими.
Глава 49
– Братья! Кто мы – люди или черви?
Сердитый ропот поднялся в толпе бедняков. Здесь были докеры и прочий рабочий люд самых разных профессий, у одних были большие руки и животы, другие, наоборот, – кожа да кости. Цветные и белые, большинство покрыты толстым слоем грязи.
– А как насчет баб? – выкрикнула крупная женщина, стоявшая, скрестив руки на могучей груди, такая же мускулистая, как и мужчины.
– Да, поясните, пожалуйста, – выкрикнул кто-то, и смех прокатился по толпе.
Том тоже улыбнулся. Он находился в маленькой нише, которая раньше была местом для статуи; теперь от статуи сохранился лишь разбитый постамент. Ниша располагалась высоко, почти под самым сводом. Каменный потолок был покрыт мхом и мутировавшими флюоресцентными грибами.
– Хорошо, хорошо! – Оратор (власти назвали бы его возмутителем спокойствия) поднял руки, ожидая, пока уляжется возбуждение. – Братья… и сестры… – Он переждал очередной взрыв смеха. – Я обращаюсь ко всем. Мы – люди, и, следовательно, у нас есть достоинство, есть гордость. Но признают ли наши хозяева это? Как вы думаете?
В толпе раздались нечленораздельные возгласы, но на этот раз реакция присутствующих не была слишком бурной.
Ниже Тома, примерно на уровне середины стены, висела голограмма с одним из его первых, подстрекающих к бунту стихотворений:
Крошечный голокристалл, проецирующий стихотворение, находился на этом месте уже несколько дней. Надпись была выполнена большими простыми триконками, а цветовое оформление казалось довольно грубым и безвкусным, но оно несло двойную смысловую нагрузку. Ретуширование было выполнено обычным, всеми узнаваемым кодом, который объявлял о митинге здесь и сейчас.
Такого типа стихи были разбросаны повсюду: на глубине двенадцати страт, непосредственно во владениях лорда Шинкенара.
«Если большинство людей неграмотны, – удивлялся Том, то почему на них так воздействует поэзия? Возможно, это связано со временем и выбором темы стихов. Или, вероятно, дворянство попросту недооценивает народ?»
В задумчивости он нащупал жеребенка. Талисман находился на месте, но был пуст: кристалл-ретранслятор пребывал в кабинете Тома. Он абсолютно доверял службе безопасности, возглавляемой Эльвой. Специалисты работали без перерыва, сменяя друг друга в течение суток, находясь в помещениях, где не было темных периодов (как во владении леди В’Деликона), для того, чтобы усилить возможности ретранслятора.
Неизвестно, что произошло, когда Том находился на терраформере Оракула, но кристалл потемнел и функционировал не в полную силу. Основные средства коммуникации сохранились, но их нельзя было активировать. Доступ к Истории Карин был нарушен (хотя загруженные ранее модули сохранились), огромные возможности процессора можно было использовать только частично.
Несмотря на многочисленные технические дискуссии об экзакубической архитектуре кристалла и продолжающиеся в течение ста дней повторные инженерные анализы, он остался всего лишь маленьким кристаллом, который они пытались разобрать на части. Впрочем, дискуссии, организованные по типу мозгового штурма, были на удивление симпатичными, хотя Том и не знал никого из специалистов по имени. Это была одна из самых простых мер предосторожности, предпринятых членами организации «Лудус Витэ»…