Том покачал головой. Он согласился пойти с этим мальчиком за пределы школы во время полуденного перерыва, когда ученикам разрешалось покидать школьную территорию. Но теперь понял, что Чжао-цзи собирается пропустить ленч. И если бы только ленч!..
– Ого!
– Что случилось? – опять забеспокоился Том.
– Идем.
Это была мертвая кошка.
– Вот ублюдки! – сказал Чжао-цзи, имея в виду Алгрина и его друзей.
– Несчастный случай? – Том посмотрел на бедную тварь. – А может быть, это дело рук грузчиков?
Чжао-цзи оглянулся – теперь они прятались в нише поблизости от главной разгрузочной площадки – и покачал головой.
– Я их видел.
Лужа густой крови была темно-бордовой. Голова кошки лежала в луже, взгляд янтарных глаз устремлен в никуда, длинное тело изогнулось в последнем прыжке, который будет длиться вечно.
– Они убили ее только из-за того, что не смогли ничего украсть. Будь они прокляты! – проворчал Чжао-цзи.
В этот момент раздалось тихое мяуканье.
Юноши увидели на выступе ниши крошечного белого котенка. Он был настолько худым, что сквозь шерсть проступали ребра.
– Нам не разрешено держать домашних животных! – Чжао-цзи как будто прочел мысли Тома.
Том протянул палец. Котенок потерся об него, громко мурлыча.
– Но ведь мы не можем допустить, чтобы он умер с голода.
Чжао-цзи вздохнул:
– Во время вечернего перерыва мы принесем ему еды.
– Здорово! – Том улыбнулся. Давно уже ничто его так не радовало.
– Кстати, – сказал Чжао-цзи, – котенку нужно дать имя.
– Как насчет… – Том на мгновение задумался. – Может, назовем его Парадокс?
– Парадокс. Замечательно.
Они пробрались к котенку после вечерней трапезы, захватив с собой коробку с едой. Парадокс с жадностью принялся поглощать пищу, а они поспешили назад, едва успев вернуться до комендантского часа.
Посреди ночи Том проснулся. И заснуть уже не смог. Снова и снова он возвращался к задаче. И не выдержал. Крадучись, вынес инфор из спальни в коридор – ночью, когда включали охранные поля, покинуть территорию школы было невозможно – и активировал его.
ВОПРОС: КТО ПРИНОСИТ ВОДУ ТОМУ?
– Никто, – прошептал Том. – Он пьет только дейстраль.
Триконка изменилась.
НАРУШЕНИЕ КОНТЕКСТА, РЕШЕНИЕ АНТИНОМИИ. БОЛЕЕ СЛОЖНЫЕ РЕШЕНИЯ БУДУТ ДАНЫ ПОЗЖЕ.
– Я не…
ТЕПЕРЬ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ИГЛУ, ЧТОБЫ ЗАГРУЗИТЬ ПЕРВЫЙ МОДУЛЬ.
– Первый модуль?
Том вспомнил слова Пилота: «Загружай за раз только один модуль».
Он достал свой талисман, жестом заставил его распасться на половинки и, пронзив иглой оболочку нуль-геля, вступил в контакт со встроенным внутри кристаллом.
ГОТОВО.
Он помнил предупреждение Пилота относительно эмиссии.
АКТИВИРОВАТЬ МОДУЛЬ?
– Да, – решительно сказал Том.
Глава 9
Абсолютная темнота. Мокрые босые ноги скользят по мягкому покрытию. Пот струится по телу.
Кулон на шее подал звуковой сигнал, сообщая о ее местоположении.
Карин ощутила, что кто-то быстро приближается к ней. У нее не было времени, чтобы среагировать. Контакт. Миг, и она летит вверх ногами. Падает на татами. От удара у Карин искры из глаз посыпались.
Ее руки оказались прочно зажаты, как будто попали в железные тиски.
– Сдаюсь, – Карин лежала лицом в пол, и от этого ее голос звучал глухо. – Ни рукой, ни ногой не могу пошевелить.
– Включить свет, – приказал скрипучий голос. Звук был примерно такой же, как при открытии ржавого замка.
Кулон издал неприятный металлический звук.
– Продолжается сканирование по запрашиваемым параметрам, – сообщил он. – Третий мю-корабль обнаружен в реальном пространстве недалеко от места своего проникновения…
Карин выключила кулон.
Напротив сидел, опустившись на пятки, человек. Большой, как медведь. Он носил свободную белую куртку хаори и черные хакама – широкие штаны, традиционную одежду мастеров айкидо. Запястья и предплечья у него были весьма внушительных размеров.
– Как вы меня, сэнсей! – Карин встала на колени, щурясь от света.
Стены гимназии были абсолютно белыми, а пол – ярко-синим.
На одной из стен, возле потолка, медленно вращалась маленькая сине-золотая эмблема УНСА.
– Сгруппируйся…
Карин сгруппировалась.
– Старайся удерживать равновесие.
Карин кивнула:
– Да, сэнсей.
– Это для тебя важнее, чем умение бороться, – продолжал сэнсей.
Его звали отец Майкл Маллиган: он был иезуитом, доктором философии и доктором естественных наук.
Карин, чтобы успокоиться, сделала медленный выдох.
– Я не изменила своего намерения.
Сумерки окутывали квартиру священника. Пристальный взгляд серых глаз служителя Господа ничего не выражал. Сэнсей вздохнул и провел большой, как лопата, рукой по своим стриженым, редеющим волосам.