Зевок грозил вывихнуть челюсть, но удержаться от него у девушки не вышло, Вянка только закрыла лицо руками, хотя протяжный страдальческий стон от недосыпа всё-таки прорвался. Ещё и нагрузилась с утра, голова мало того, что мутная, так ещё и свинцовая. Не, с неё хватит на сегодня.
Ярычева захлопнула альбом. Завтрак, сунуть голову под воду – хотя можно и в другом порядке – и бегом до портала. Им ещё через Кости добираться. Данковцев только потянулся, хрустнув позвоночником, и подобрал с подлокотника оставленную там футболку, проводив взглядом умчавшуюся из комнаты подругу. Что происходило в этой светлой во всех смыслах голове, он впервые в жизни себе даже вообразить не мог. С другой стороны – если это что-то несекретное, Вянка сама расскажет, как и всегда. А он пока просто присмотрит за ней, чтобы со своей головой в облаках не улетела куда-нибудь в пропущенную канаву. Парень прогнал по коже волну магии, приводя себя в порядок.
– Не суетись ты! – на выходе из комнаты перехватил блондинку, сгребая в охапку. – Успеем, везде успеем, только семь утра. Поешь лучше нормально, а то от таких нагрузок через день совсем из штанов выпадать начнёшь.
– Шед! – она стукнула друга по плечу, но тот даже не дёрнулся. – Я тебя сейчас ударю чем-нибудь!
– Смотри не надорвись, – он коротко поцеловал Ярычеву в висок, подавляя последнее сопротивление. – Но вообще я серьёзно, без завтрака я тебя из дома не выпущу.
На кухне в подтверждение слов согласно зашумел чайник, звякнула посуда. Девушка покорно кивнула, направляясь за чёрным словно кровь земли чаем. Успевший несколько мгновений порадоваться жизни Данковцев с тяжёлым вздохом подпихнул к ней тарелку:
– Позавтракать, а не залиться водой по уши, разницу понимаешь? Ты так ни один норматив не сдашь.
– Повезёт же твоей жене с таким гиперопекающим занудой, – она сердито плюхнула ложку варенья в кашу.
– Кому ж, интересно, мучаться, – пробормотал он себе под нос.
– Ты что-то сказал? – ложку до рта блондинка так и не донесла.
– Ничего, дорогая, совершенно ничего. Тебя с ложечки покормить?
В кого другого “ложечка” может и прилетела бы, причём прицельно в лоб, но Шед прекрасно осознавал, что ему-то ничего не будет, даже если он действительно спеленает Вянку и примется насильно её пичкать. Впрочем, подруга всеми силами постарается до этого не доводить, в этом можно быть уверенным. Блондинка недовольно ковыряла ложкой в сладкой каше, но потихоньку всё-таки подъедала, больше из-за пристального взгляда, сверлящего её лицо и руки, а не из-за чувства голода. Хотя в чём-то Шед был прав, что замеры, что вживление накопителя – действительно серьёзная нагрузка на организм. С этой мыслью Вянка всё-таки принялась за еду, а Данковцев переключился на свою порцию с чистой совестью.
*
Большой стационарный телепорт не был мгновенным средством перемещения, более того, длительность нахождения в пассажирской капсуле могла отличаться, тут уже свою роль играли движения магических потоков, сезонные нестабильности, возникающие или исчезающие мелкие аномалии. Словом, всё, что влияло на пространство между точкой входа и точкой выхода. Анти-рекорд по длительности принадлежал получасовому перемещению через червоточину в пространстве. Пассажиры-неудачники тогда как один оказались на больничных койках из-за перегрузок различной степени.
Ярычева прекрасно понимала, что такой случай – это исключение из правил. Стало ли ей легче от этой мысли? Ни разу. Постоянно при посадке в капсулу, пока вокруг “вагона” шли подготовительные процессы, она вспоминала этот забавный факт из истории, молясь всем богам и духам, чтобы на её поездку не пришёлся ещё один такой случай. Пока что проносило, только вот напрягаться она не переставала.
– Одуванчик, не трясись, – негромко заговорил Шед, пользуясь тем, что на этом рейсе кроме них было ещё полдесятка человек, не больше. – Ты дрожишь как заяц. Просто выдохни. Подумай о хорошем.
– Расскажи кому, что “хорошее” – это магическое истощение и исполосованные руки, у виска покрутят, – она прижала к груди сумку, в которой утешающе “заворчал” гореславский хрусталь.
Данковцев успокаивающе погладил её по ноге, отвлекая от невесёлых мыслей о последствия длительного нахождения в межпространстве. Вот уж действительно, иногда счастье кроется в глупости и полном незнании природы мира вокруг. Но это не тот случай.
Его же интересовало только одно: если в какой-то момент по любой причине, стабильность прохода между городами нарушится, их расщепит сразу, или они выпадут где-то на полпути? Правда спрашивать о таком вслух парень не стал. Вянку тогда точно удар хватит. Она и так перестала нервно отстукивать ногой, когда гул вокруг капсулы стал громче – признак скорого старта. Сейчас он дойдёт до максимума, а после исчезнет. Полная тишина и приглушенный свет – уже показатели перемещения между городами. Лампочки заморгали, холодные пальцы сжались на его руке.