То, что её не заметили сразу, как распахнулась дверь – хотя сложно было бы не услышать громкое “Следующий!” из кабинета декана – уже наводило на определённые мысли. Девушка аккуратно коснулась локтя друга, привлекая к себе внимание, и стылая аномальная сырость, которой за годы жизни стало значительно меньше, но полностью она не исчезла и не исчезнет никогда, будто свернулась в клубок. Накопитель будто бы чуть нагрелся, но могло и показаться, камень мог просто отреагировать на большое количество магии. Выглядывающий из кабинета маг, кажется занимающийся исследованиями под руководством Дело, кивнул, прикрывая дверь. По крайней мере, кто-то следил, чтобы студенческие конфликты прошли без последствий.
Данковцев даже не повернулся, но плечи чуть опустились.
– Не успела спросить в прошлый раз, кстати. Ты Игоря Александровича искала тогда, нашла? – магичка посмотрела на сверлящую её глазами Волкову, не давая взгляда скользнуть ей за спину раньше времени.
– А, да, практически сразу же. Всё в порядке.
– Интересно узнать, как меня могли найти так, что я об этом не знаю? Добрый день, – запоздало кивнул мужчина студентам.
Волкова заметно побелела, но к преподавателю всё-таки развернулась, пытаясь придумать что-то в своё оправдание, но девушка явно не ожидала, что попадёт в такую ситуацию. Вянка прищурилась, пытаясь понять, что произошло, пока в голове не всплыли утренние слова Артура. “Кто-то обнёс кабинет Костянникова”. Алхимик справедливо полагал, что достаточно крепко вбивал правила своим студентам в головы, не рассчитывая, что кто-то полезет в его запасы таким образом: он поощрял самостоятельную практику, был готов уделить время дополнительным занятиям, охотно расширял изучаемые темы. И за несколько десятилетий педагогической практики такое случилось впервые.
– Ярычева, погуляйте пока что. А вы, молодые люди, пройдите со мной.
– А можно…
– А не можно, – непривычно жёстким тоном отозвался Игорь. – Займитесь ответственным делом, проследите, чтобы Тана никуда не лез.
Пелена тишины исчезла так же незаметно, как и появилась, а Вянка с удивлением заметила рядом с собой Артура, явившегося на запах разборок и сплетен. Как бы не хотелось ему возмутиться, что уж он-то ни за что бы не полез, куда не звали, парень всё же счёл за лучшее промолчать, наблюдая, как алхимик уводит за собой его одногруппников. Даже пытаться пройти следом и подслушать не стал, иногда стоит поступиться любопытством, да и были у него определённые догадки.
Об этом же наверняка подумала и Ярычева, хватая за рукав попытавшегося улизнуть блондина. Тот лишь обречённо вздохнул, позволяя утащить себя сперва на улицу, а после – в какой-то закоулок, где его с неожиданной силой впечатали в стену.
– Рассказывай.
– Ты о чём?
– Тана, у меня ушки маленькие, на них много лапши о твоём незнании не повесишь. Ты стопроцентно знаешь, что происходит.
– Да ничего я…
Острое колено врезалось ему в бедро, немного выше середины, Вянка ещё и нажала на пострадавший участок посильнее, намекая, что терпения у неё немного. Артур охнул, пытаясь вывернуться из цепкой хватки, но бросил эту затею, что-то подсказывало, что Ярычева и подожрать его силы не постесняется.
– Я не уверен, что могу об этом говорить…
– Тана…
– Ух ты, ты умудрилась прорычать фамилию, в которой нет пригодных для этого букв! Как интересно! Ладно-ладно, я понял! – он поднял ладони, ощущая отток энергии. – Скажу сразу, что у меня нет фактов практически, только догадки.
– Говори уже.
Артур, прихрамывая, дошёл до ближайшей лавочки, устраиваясь в дальней части университетского двора, уже практически с видом на окружающий ОМУ лес. Он сильно сомневался, что Вянка начнёт разборки с соперницей, не производила она такого впечатления, но и иметь дело с чьими-то эмоциями не хотелось. Неожиданно с тоской вспомнились семейные лаборатории, вот химеры были тихи и спокойны, молчали и лишними эмоциями не фонили. И понесло ж его… Ярычева легонько ткнула его локтем, привлекая к себе внимание. Ладно, он справится с этим, хотя боги свидетели тому, сколько раз он пожалел, что связался с Данковцевым и его хвостом.
Тана смерил мелкую магичку взглядом. Может быть он преувеличивает. Может быть. Но иногда эта парочка вызывает у него подёргивание глаза. Парень потёр висок, подбирая слова.